Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова

И Кирилл мне это тепло давал. Или создавал видимость, что даёт, что, в сущности, одно и то же, когда тебе двадцать три и ты впервые в жизни влюбилась.

Через три месяца он переехал ко мне. Как-то само собой получилось. Сначала оставался ночевать – раз, другой. Потом появилась его зубная щётка в ванной. Затем вещи в шкафу. И в итоге он заявил:

– Люба, глупо платить за две квартиры, если мы всё равно вместе.

И я согласилась, потому что это казалось и правда весьма логичным шагом. Потому что так делают люди, которые встречаются. Уваров не работал, в смысле не ходил на работу. Были какие-то звонки, какие-то «встречи», но денег он не приносил. Жили на мой доход с ларька. А он всё обещал, что скоро «закроет сделку» и многое в нашей жизни изменится.

Я верила, с чего бы мне ему не верить?

Как-то вечером позвонил Ашот.

– Дочка, – его голос был слабым, с хрипотцой, – я чувствую себя неважно, врачи говорят, возможен повторный приступ. Звоню, чтобы убедиться, что у тебя всё в порядке, если вдруг со мной что-то случится, хоть умру без волнений за тебя.

Я заверила, что всё хорошо: ларёк работает, клиенты есть, деньги капают.

– А этот твой… – он помолчал, – мужчина?

– Кирилл?

– Да. Расскажи про него.

Я рассказала. Дядя Ашот слушал молча, а после заметил:

– Любонька, будь осторожна. Мужчины, которые много обещают и мало делают, опасны.

– Дядюшка, вы его даже не знаете!

– Не знаю, – согласился он. – Но знаком с такой породой. Береги себя, дочка. И бизнес свой береги.

Я положила трубку раздражённая: что он понимает, одинокий старик, который и женат-то никогда не был? А Кирилл другой, он меня любит и ни за что не сделает больно.

Через две недели Ашот умер во сне. Сердце всё-таки не выдержало.

А ещё через неделю Кирилл предложил мне выйти за него замуж.

– Я хочу быть с тобой, – сказал он, стоя на колене посреди нашей крошечной кухни. Кольцо в бархатной коробочке, серьёзный взгляд. – Хочу строить будущее вместе. Ты выйдешь за меня?

Я смотрела на него и думала: это и есть счастье! То самое, которое я воображала в плацкарте год назад. У меня свой бизнес, и мужчина, который сильно меня любит.

– Да, – выдохнула я, чувствуя захлёстывающий меня восторг. – Конечно, да!

Он надел мне на палец тоненькое, серебряное колечко с крошечным камушком, и нежно поцеловал.

А где-то в глубине души тихий голос, подозрительно похожий на голос Ашота, прошептал: «Береги себя, дочка». Но я постаралась быстрее его заглушить.

Глава 3

Глава 3. Подруга

Свадьба была скромной. Даже не свадьба, просто регистрация в ЗАГСе на Фурштатской и ужин в итальянском ресторанчике на восемь человек.

С моей стороны была только Лиза, моя помощница. Ещё я пригласила тётю Галю, но она приболела. Позвонила двум подругам из Тамбова – те отказались, сославшись на семейные обстоятельства. В Питере же знакомых, кроме дяди Ашота и Кирилла я так и не завела: когда работаешь сутки напролёт, на дружбу не остаётся ни времени, ни сил.

Со стороны жениха пришли какие-то «партнёры по бизнесу», трое мужчин в дорогих костюмах, которые много пили, громко смеялись и называли моего жениха «Кирюхой». Ещё была его мать, тощая женщина с поджатыми губами, весь вечер смотревшая на меня так, будто я украла у неё что-то ценное. На моё платье (новое, но всё равно недорогое), на мои туфли (единственные приличные), на мои руки (с короткими ногтями, потому что длинные мешают готовить), – и в её взгляде читалось отчётливое разочарование. Вперемешку с плохо скрываемым презрением.

– Поздравляю, – чуть ли не процедила она, когда мы остались одни у столика с закусками. – Надеюсь, ты понимаешь, какой тебе достался мужчина?

– Понимаю, – ответила я, хотя не была уверена, что мы имеем в виду одно и то же.

– Кирилл особенный мальчик. Он заслуживает особенной жизни. Не разочаруй его.

И отошла от меня, а я осталась стоять с бокалом шампанского и странным чувством, что меня только что предупредили о чём-то важном, но я не поняла, о чём именно.

Тут ко мне подошёл муж и нежно обнял за талию.

– Не обращай внимания на маму, она сложная личность.

– Я заметила.

“Как же хорошо, что твоя мать живёт в другом городе”, – мелькнула крамольная мысль на задворках сознания.

– Она просто переживает за меня. Всю жизнь переживает, – он поцеловал меня в висок. – Но ты ей понравишься. Со временем.

После свадьбы жизнь изменилась. Не сразу, не резко, а как-то исподволь, по капле. Кирилл стал называть ларёк «нашим бизнесом». Сначала это звучало мило, мы же семья, у нас всё общее. Потом начал давать советы, а затем посыпались указания, трансформировавшиеся в приказы.

– Люба, нужно поднять цены, мы продаём себя слишком дёшево.

– Люба, эта студентка Лиза слишком медлительная, увольняй.

– Люба, зачем ты тратишь деньги на рукколу? Обычный салат дешевле.

Я спорила. Объясняла, что клиенты приходят именно за качеством, что Лиза надёжная и проверенная, что руккола – это часть вкуса. Иногда он соглашался, но чаще обижался.

– Я просто хочу помочь, – говорил он с такой болью в голосе, что я чувствовала себя виноватой. – Хочу, чтобы у нас всё было хорошо, а ты меня не слушаешь.

И я начала слушать. Понемногу. По чуть-чуть. Цены подняла и клиентов стало меньше. Лизу не уволила, но сократила ей часы. Рукколу оставила, но стала класть меньше.

Компромиссы. Так это называется в браке, да?

* * *

Света появилась на пороге моей жизни в начале лета.

Я стояла у ларька, принимала поставку овощей, когда услышала визгливо-восторженный, очень знакомый голос:

– Любка!? Василькова!? Неужели это правда ты?

Я обернулась и обомлела.

Света Носкова. Подружка из параллельного класса. До десятого класса мы очень тесно общались, ходили вместе на школьные дискотеки и в кино. После девятого она уехала в соседний город поступать в какой-то колледж, где её тётка была преподом и могла помочь племяннице с экзаменами. С тех пор связь с ней была потеряна.

И вот она стоит передо мной, всё