Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

Хотя это его занесло, конечно, – на самом деле даже резиновые купальные игрушки Билли глядели на него с сомнением. Их предводитель – разноцветный осьминог, известный как Осси Ног, – сидел на краю ванны, свесив четыре ноги внутрь, четыре наружу, и, глядя на Джейка, закатывал выпученные глаза больше обычного. Джейк повернулся обратно к зеркалу и вытер со стекла пар, чтобы ему опять стало видно самого себя. Он уже слегка замерз и съежился. Ощущал себя жалким и усохшим. На самом деле, если у тебя интрижка, все тебя ненавидят. Когда-то у него было много друзей, ну или, по крайней мере, достаточно, но после истории с Зои… ну, женщины встали на ее сторону, а мужчины – на сторону своих жен.

– Все мы делаем ошибки, – произнес Джейк, глядя на свои ступни, на волосатые пальцы ног. – Важно двигаться дальше… – Он поднял голову и очень искренне прижал руки к сердцу. – С достоинством.

Маргарита снова вернулась в зеркало. Она так активно аплодировала, что вспотела – чуть-чуть, просто сексапильные капельки влаги. Джейк поднес руку ко лбу и вздохнул. Все бесполезно – он не мог выкинуть ее из головы. И да, возможно, она его осознанно игнорировала, но он искренне за нее тревожился. Бывают же, хоть и изредка, ситуации, когда ты сходишь с человеком на свидание, а потом этот человек… падает в колодец или застревает на чердаке без приставной лестницы и отчаянно нуждается в помощи. Джейк снял с перекладины полотенце, повязал на бедра и двинулся в спальню. Проблема в том, что он не знал ее фамилии, так что искать ее по интернету бесполезно. Гуглить «Маргарита, женщина, Лондон, 40» ничего не давало. Оставалось только приложение.

Джейк взял телефон и перелистал сообщения, которые написал ей после свидания. На тот момент, поздно вечером в пятницу, ему казалось, что сообщения милые и с легким намеком на развитие отношений. Он спросил ее телефон. Послал ей целую вереницу подмигивающих эмодзи, потому что это показалось ему отличной шуткой-для-двоих. Возможно, песню («Хорошее время» Донни и Джо Эмерсонов) в субботу он послал ей зря, а уж еще одна песня про хорошее время («Я знаю, наступит (хорошее время)» Jamie xx) в субботу – это точно перебор, ну и от отчаянной третьей попытки утром в понедельник («Хорошее времечко» Chic) уже стало тошно. Оставалось утешаться тем, что он хоть не отправил сообщение «Боже, обожаю масло, м-м-м». Это стало бы последней каплей.

Теперь, взвесив все, Джейк решил, что ничего не остается – придется ей звонить. Тогда он раз и навсегда поймет, что происходит. Потому что ну вдруг с ней что-то не так. Может, она ищет мужчин для развлечения. Может, ее и зовут не Маргарита. Может, после свидания на пути к метро ее задавил тридцать восьмой автобус и теперь она, увы…

– Просто возьми и позвони. Ты можешь, – сказал Джейк, собираясь с духом. Он нажал на иконку с телефоном в правом верхнем углу ее профиля и почувствовал действие кортизола в организме. Один звонок, два, потом…

– Алло?

– Маргарита? – Сердце у Джейка колотилось так, что стало больно. Он был в восторге. – Привет! – Да нет, он был в ужасе. – Я звоню потому, что ты не отвечала… я беспокоился. – Очень уж бодро он звучал. – Здорово, что ты не умерла! – Он практически пел.

Маргарита на другом конце телефонной трубки ничего не сказала, и они слишком долго молчали.

Когда стало очевидно, что она говорить не собирается, он упрямо двинулся вперед.

– Хорошо, что с этим мы разобрались. Я, в общем, только одно хотел сказать: было бы совершенно великолепно снова с тобой повидаться, так что, ну, звони мне. В любое время! Хотя писать в Hinge тоже можно. Я тут. А то, может, хочешь поболтать сейчас? – добавил он, осознав, что странно звонить человеку, исключительно чтобы просить его тебе перезвонить.

Маргарита ничего не сказала. Ни слова.

– Ну ладно, звони, как соберешься! – произнес Джейк высоким голосом, будто брошенная женщина в ситкоме из девяностых. Потом он положил трубку. – Блин.

Он впервые в жизни произнес фразу «совершенно великолепно». Зачем-то начал говорить женским голосом, и получилась полная фигня. Он умолял ее позвонить ему, а потом резко повесил трубку.

Зря он все это сделал.

Лучше бы это он умер.