Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра

– Какой? – захлопав в ладоши, выкрикнул Рома. Его огорчение как рукой сняло. Аня покопалась в сумке и вытащила маленькую шоколадку в форме зайчика. Мальчик надкусил ухо зайца и, хорошо разжевав его, сказал:

– Неплохо.

Тут раздалась музыка, и послышались чистые, ласкающие слух голоса, поющие: “See you on a street corner, waiting for my come…” Рома отдал девушке шоколадку и кинулся танцевать, покачиваясь из стороны в сторону.

– Нравится песня? – поинтересовалась Аня.

– Это твои ртибашки? – также не сумев выговорить название любимой группы девушки, ответил вопросом на вопрос мальчик. Аня кивнула и, извинившись перед Ромой за прерванный танец, взяла трубку. Это звонил Дима, интересовался, не нужно ли подвезти девушку куда-нибудь. После разговора Рома потянул Аню за рукав водолазки, заставляя последовать за ним:

– Ты ведь возьмёшь меня на их концерт?

Аня была ещё пятнадцатилетней девчонкой, когда в ней вспыхнула необъятная страсть к четырём голосистым красавцам с другого конца света. Тогда же она поделилась своей любовью с двоюродным братиком, и с тех пор он тоже проникся трогательными текстами группы, даже не понимая их смысл.

– Конечно, – приобняв мальчугана, искренне откликнулась девушка. Но одного слова показалось Роме недостаточно, и он спросил, чтобы окончательно убедиться:

– Обещаешь?

– Обещаю, – вздохнула Аня. Рома прижался к девушке с благодарностью и снова потянул её за собой. По дороге девушка заметила старушку, сидящую на картонке у порожек одного из магазинов. Она держала пластиковый стаканчик трясущимися и морщинистыми руками и страдальчески оглядывала проходящих мимо людей. Аня остановилась, порывшись в кармане расстёгнутой куртки тёмно-синих тонов, вытащила пятидесятирублёвую купюру и аккуратно положила её в стаканчик. Старушка прошептала треснутыми губами: «Спасибо. Да хранит тебя Господь». Аня выдавила добродушную улыбку и пошла дальше, не выпуская крохотную ручку Ромы.

Так уж устроена жизнь, что мы счастливы лишь предвкушением перемен; сами же перемены для нас ничего не значат; они только что произошли, а мы уже жаждем новых. (Сэмюэл Джонсон)

Наконец наступил счастливый день. Аня, с самого утра переполняемая волнением и нескрываемым восхищением перед новыми впечатлениями, сносила вниз два купленных недавно аккуратных маленьких кейса тёмно-синих оттенков. Девушка не стала укладывать вещи в огромные чемоданы, поскольку у неё было мало одежды, а новую она предпочла приобрести сразу на месте прибытия. Аня не замечала суматоху, развернувшуюся вокруг, и необъяснимую нервозность Димы, беспокойно ерошившим только что причёсанные чёрные локоны. В руках он держал необходимые документы, ключи от дома и список предметов для проверки их наличия. Пока Аня стояла в коридоре, тихо распевая любимые песни и ожидая приезда такси, Дима несколько раз заглядывал и долго таращился потерянными глазами в свой широк раскрытый чёрный чемодан на колёсах. Никак не сообразив, какую конкретно вещь он там искал, парень грубо откинул крышку чемодана обратно и рывком рванул молнию влево, заставив её при этом противно пискнуть. Неприятный звук вынудил девушку поёжиться, но, испытывая потрясающе беззаботное и приподнятое настроение, она продолжила напевать любимую песню. Дима был благодарен Ане за её спокойствие и немногословность, которые постепенно снимали его напряжение. Через десять минут к воротам дома подъехал серебристый Reno Logan, и молодые люди поспешили на выход. Доехали до аэропорта довольно быстро и у дверей встретили утомлённую ожиданием Карину. Без особых разрешений она принялась неустанно болтать, чем снова заставила Диму нервничать. Однако парень решил сдержать свой гнев, не желая ссориться с лучшей подругой жены.

Пройдя обычные формальности, ребята устроились в удобных креслах бизнес-класса, а Дима смог вздохнуть с облегчением, потому что Карина наконец-то замолчала, восхищаясь помпезными услугами сервиса. Сначала друзья должны были прилететь в Москву, поскольку из их родного городишки нельзя было отправиться в чужеземные страны, а уже оттуда планировалось взять билеты в нужное место.

Как только объявили о взлёте, Аня вдруг утратила живость лица.

– Не бойся, моя мама засудит пилота, если что-нибудь случится, – подбадривал девушку Дима.

– Просто я лечу в первый раз, – промурчала Аня.

– Знаю, – добродушно улыбнулся парень и накрыл своей крепкой ладонью похолодевшую руку девушки, – Но, в крайнем случае, мама может и самолично разобраться с пилотом. Даже не знаю, что хуже.

Аня оценила шутку парня глухим смешком и, пропустив его пальцы через свои, спросила:

– А ты боялся, когда летел впервые?

– Сейчас тебе поможет только сила воли, книжка или музыка, – уклонившись от ответа, произнёс Дима, – Выбирай.

Девушка закусила губу, стараясь унять подкатывающую к горлу панику и усмирить колотившееся с огромной скоростью сердце. При этом самолёт уже незаметно успел набрать требующуюся высоту.

– Я попробую послушать музыку, – Аня достала MP3-плеер из крохотной сумочки, утыканной маленькими стразами, и, распутав длинные белые наушники, включила первую попавшуюся песню. В ушах зазвучали дорогие по-прежнему не унимающемуся сердцу голоса:

Yeah! Yeah!

We live here and now,

Yeah! Yeah!

Let nobody bring you down,

Yeah! Yeah!

And sing yeah yeah,

Always sing yeah yeah…

Дима в это время занялся делами. Он достал толстую папку из кейса и принялся усердно перечитывать её содержание. Карина, пресыщенная длительными сборами и рассматриванием салона самолёта, прикрыла глаза, откинувшись в кресле на 160 градусов. Аня тоже попробовала закрыть глаза, но при этом всё обернулось гораздо худшим образом: резкая тошнота ударила в горло, а кишечник будто свернулся в плотный клубок, отчего у девушки перехватило дыхание. Она испуганно открыла глаза и, не зная куда смотреть, чтобы избавиться от неприятных ощущений, уставилась в потолок. Одна песня сменялась другой, но впечатление покоя, которое они дарили, когда она находилась внизу, на твёрдой земле, испарилось, и девушка со злостью выдернула наушники из ушей.

– Что случилось? – отрываясь от бумаг, обеспокоенно спросил парень.

– Я ничего не могу с собой поделать: мне страшно и всё тут, – пожаловалась Аня, по-детски надув побледневшие губы.

– Просто не думай о том, что мы в воздухе и в любую минуту можем разбиться.

– Значит, за домом будет присматривать твоя мама? – стараясь отвлечься, заговорила Аня.

– Угу, – промычал Дима.

– Она согласилась только, чтобы мы поскорее уехали?

– Угу.

– Я ей не так уж нравлюсь, оказывается, верно?

– Угу.

– Хватит! – Аня замахнулась и ударила парня по локтю. Он издал нечленораздельный звук, давясь смехом.

– Что я сделал? – продолжая задорно улыбаться, завопил парень.

– Ты прекрасно знаешь, что.

– Я лишь пытаюсь абстрагировать тебя от скверных мыслей. Разве это преступление?

– Умные слова тебе не помогут.

– Но ведь прошло уже целых пять минут, а ты ни разу не завопила, что боишься.

Аня показала Диме язык, отвернулась от него и, мысленно помолившись о благополучном