Я буду ждать тебя в Париже… - Марьяна Литвина

так как тянулся к груди своей пантеры. Перед глазами Ани до сих пор периодически всплывало то страстное любовное соитие на диване в гостиной, как пример того каким может быть её супруг с противоположным полом: Паша тогда сжимал женскую грудь не как руку товарища, как обычно сжимал грудь Ани. Получая сообщения от Паши, будучи во Франции, Аня была уверена, что все изменилось и он наконец увидел в ней женщину. Но от его прикосновения она как всегда ровным счётом ничего не почувствовала. Но с той разницей, что сейчас она понимала как это неправильно и как может быть иначе и дело вовсе не в ней. Аня попыталась асбтрагироваться, видя натужные попытки мужа прийти к сексуальному возбуждению. Она и раньше замечала, что это даётся ему с некоторым трудом, но сейчас еле сдерживалась.

– А ей ты тоже про тех. осмотр рассказывал в Турции? – внезапно спросила Аня и сама удивилась своему вопросу.

Паша выругался. Аня завернулась в одеяло как в кокон:

– Ну ты же не хочешь меня так, как хочешь её. Зачем ты пришёл?

– Мама сказала…

Аня засмеялась:

– Ну конечно… Паша, у нас ничего не выйдет.

Паша молча повернулся на другой бок. Утром он бесшумно ушёл, пока Аня спала. Она проснулась от того, что луч солнца ласкал её лицо. Аня увидела приоткрытую дверцу шкафа и пустые вешалки, на которых вчера ещё висели вещи Паши, и улыбка расплылась на её лице.

Аня пила кофе и разбирала чемодан. Она забросила подальше свой телефон, чтобы не слышать настырных звонков мамы. Наверное, мама Паши ей уже рассказала о том, что сын вернулся с вещами. Аня в пижаме танцевала под песни Бейонсе, отхлёбывала кофе из большой кружки и отправляла в стирку одежду, которую надевала в поездке. На самом дне чемодана лежал флакон духов, подобранных Люком, фото и спичечный коробок из Мулен Руж. Аня вытащила из рамки фото, на котором они с Ником сидели, прижавшись друг к другу. Она смотрела на длинный текст, написанный красивым почерком Ника. Ей так хотелось понять хоть слово. На секунду она задумалась о том, чтобы вбить это послание в гугл- переводчик. Но потом она представила, как исказит и испортит всё машинный перевод. Аня вставила фото в рамку и поставила на тумбочку рядом с кроватью.

Лето ещё было в самом разгаре. Аня шла по Никитскому бульвару в красивом летнем бирюзовом платье и босоножках на каблуках. Она пахла тем самым парфюмом, что приехал с ней из Парижа. Под платьем у неё было красивое кружевное бельё, которое она недавно купила. Аня вошла в кафе Жан-Жак, где точно передавалась атмосфера брассерий Парижа. За столиком в углу её уже ждал худощавый шатен небольшого роста.

–Анна? – привстал он из-за стола. – Я Ксавье.

Говорил он с выраженным акцентом:

– Вы изучали раньше французский?

– Никогда, – отрицательно тряхнула головой Аня.

– Ну что ж, тем лучше. А какова ваша цель изучения?

– Любовь, – не задумываясь, сказала Аня и даже немного смутилась из-за своего ответа.

– Это прекрасно… – мечтательно вздохнул Ксавье.

В аэропорту Шарль де Голль было как всегда суетно и шумно. Аня стянула свой чемодан с багажной ленты. Она была здесь три месяца назад, а будто только вчера. Колесики чемодана легко покатились вперёд. Аня вышла к толпе встречающих и сердце её сжалось. Она не видела никого, кроме него. Для неё никого не существовало кроме него. Ник был как всегда красив и до безумия магнитичен. Он обхватил талию Ани.

– Салю, – сказал Ник и коснулся её губ своими губами.

– Салю, -отозвалась Аня.

Теперь она говорила по-французски. Она говорила на языке любви и понимала язык любви. За три месяца Ксавье научил её новым словам, спряжению глаголов и произношению. Но самое важное, что Аня смогла прочесть и понять то, что тогда написал Ник на их совместном фото из Мулен Руж. Аня с трепетом выискивала незнакомые ей на тот момент слова в словаре и аккуратно прописывала на листке уже переведенные фразы. Она узнала, что Ник впервые увидел её фото в фейсбуке на страницы Юли и, ни секунды не сомневаясь, взял билеты на самолёт в тот же день до Парижа, решив, что она самая необыкновенная женщина во вселенной и это любовь с первого взгляда. До этого он никогда он такого не испытывал, но был уверен, что это оно. Ник, не стесняясь писал о том, что мечтал прикоснуться к её волосам, губам, обнять и всегда будет ждать её в Париже. Закончив с переводом, Аня купила билеты до Парижа, куда, как оказалось, Ник решил окончательно перебраться.

– Я был готов ждать тебя целую вечность, – сказал он Ане на ухо.

– Я бы предпочла не тратить время на ожидание, – ответила также на ухо Нику Аня.

В аэропорту Шарль де Голль кто-то куда-то бежал, кто-то с кем-то ссорился по телефону, кто-то, шагая уверенным шагом, думал о трудностях на работе. И только Ник и Аня стояли, обнявшись и шепча друг другу важные слова, не замечая ничего вокруг.