Все на своих местах - Дана Андерс
Я включила ноутбук, зашла вконтакте. Социальная сеть сильно изменилась за десять лет, но осталась понятной. Я посмотрела список друзей. Девяносто три человека. Немало. Только вот больше половины из них я не знала. Их имена и фамилии ничего не говорили. Кто все эти взрослые мужчины и женщины? Я помнила только одноклассников и однокурсников. Я просмотрела весь список. Дима был у меня в друзьях, я это точно помню. Я поискала снова, но не нашла его. Странно. Значит, я удалила его. Или он меня. Я решила поискать его по имени и фамилии в поиске. Дмитрий Фадеев, до тридцати лет, Москва.
Нашлось больше пятидесяти человек, но Дима был одним из первых в результатах поиска. Он изменился за это время, но я узнала его. Раньше он выглядел лучше. Сейчас его лицо будто стало больше, а глаза и все черты лица уменьшились. На фото был мужчина с пухлыми руками, аппетитными боками и заметным «пивным» животом. Я зашла на его страницу, но она не открылась. Вместо привычных фотографий, музыки, видео и других разделов висела надпись:
«Пользователь ограничил вам доступ к своей странице»
Я не могла ни отправить ему сообщение, ни добавить в друзья, ни оставить комментарий. Ничего. Он меня заблокировал. Добавил в черный список.
Я зашла в сообщения, открылся список чатов. Раньше было по другому, но это удобнее, когда сообщения от одного человека находятся в одной папке, и не нужно их искать, как в электронной почте. Похоже, последнее время я редко общалась с кем-либо вконтакте, чатов было немного. Я прокрутила колесо мышки, чаты двигались вверх, потом еще раз и еще немного. Я хотела найти сообщения от него и нашла.
Последние сообщения были в начале декабря две тысячи восьмого. Я помнила их. Это была обычная пошлая переписка. Я писала, как сильно хочу его. Он писал, что будет со мной делать, когда мы увидимся. Вроде это было совсем недавно, всего неделю назад, но перечитывать все это было почему-то стыдно и неловко. Особенно, если посмотреть на его новую фотку. Чат был заблокирован, я не могла отправить ему сообщение. Я нашла «черный список», Димы в нем не было. Значит, это все-таки он меня заблокировал. Но что я могла такого сделать?
Последняя надежда — это мои дневники. Я начала читать записи за последний год, но меня хватило только на несколько первых страниц. Это были скучные однообразные описания будней. Я много писала о работе, много размышляла о том, как получить повышение, как заработать больше денег. Еще было много записей о Мише, о тайных встречах с ним. Было много о Женьке, но эти записи меня расстроили. С Женькой мы дружим с раннего детства, наши родители тоже дружат. Она мне как сестра! Но то, что я пишу о ней, мне совсем не нравится. Я пишу, что Женя часто говорит неприятные вещи и обижает меня, а я молчу и не могу ей ничего ответить, потому что не хочу ссориться и очень боюсь ее потерять. Такого раньше не было. Что изменилось за эти десять лет?
О Вике я тоже писала. У нее все было хорошо, она всегда с кем-то встречалась. Сейчас она редко гадала на картах, но увлеклась астрологией, и кажется, сильно зафанатела от группы «Мумий Тролль». Не вижу в этом ничего ужасного, но если нам почти по тридцать лет — это уже немного странно.
Возможно, дневники за прошлые семь лет будут более интересными. Я нажала на файл «Дневник 2017». Ноутбук думал несколько секунд, после чего появилось системное сообщение «Файл поврежден и нечитаем». То же самое было с остальными дневниками. Файлы не открывались. Я не смогла узнать ничего нового о своем будущем, как ни пыталась. Среди файлов с дневниками был еще один. Он назывался «Список моих достижений на работе». Я нажала на него, и он тут же открылся. Это было и смешно, и обидно.
Мне позвонила Вика, чтобы узнать, как у меня дела. Я пожаловалась ей на ноутбук и поврежденные файлы.
— Все правильно, — спокойно сказала она. — Если файлы не открываются, значит тебе не нужно читать, что там написано. Не нужно знать эту часть будущего. Оно тебе недоступно сейчас. Лучше обрати внимание на то, что получилось найти.
— То, что я нашла, мне не очень нравится.
— Если ты это нашла, значит тебе это нужно, и ты можешь повлиять на это.
— Ладно, — вздохнула я.
— Как у тебя на работе?
— Работа отстой, но в столовой есть вкусный грибной суп, — ответила я. — И крабовый салат. Обед мое любимое время дня.
Вика рассмеялась.
— Кстати, я послезавтра поеду к родителям. Я немного боюсь. Хочу потом погулять по нашему старому району. И мама еще сказала, что нашла какие-то журналы. Хочет мне их отдать.
— Не бойся, — сказала Вика. — Сейчас у них все хорошо. Но если бы ты попала в прошлый год, то было бы намного сложнее. Самое главное, что твой папа идет на поправку, и ему уже намного лучше.
— Теперь мне еще страшнее.
— Ладно, я молчу. Почитай лучше файлы, которые у тебя открываются.
После разговора с Викой захотелось выпить. Я взяла из холодильника банку клюквенного коктейля, открыла и сделала несколько глотков. Через несколько минут меня заметно повело, я почувствовала себя пьяной. Я открыла файл с достижениями на работе и принялась читать. Файл совсем небольшой. Я постоянно обучала новых сотрудников, писала регламенты, составляла инструкции, делала «базу знаний». Я получила два благодарственных письма, которые посылали родителям в две тысячи пятнадцатом и шестнадцатом годах. Даже изображения прикрепила. Заняла второе место в конкурсе презентаций «Мой отдел лучший». Одна подготовила около половины всего объема документов для налоговой и аудиторской проверки.
Вроде бы это очень хорошо, но в то же время грустно. Судя по записям дневника и списку «достижений» я была идеальной рабочей лошадкой, и всех это устраивало, пока я молчала.
Мои дневники были скучными, но я не могла не обратить внимание на некоторые моменты. Мне повезло, что я описывала не только серые будни. Среди этих однотипных записей, похожих одна на другую, можно было отыскать что-то стоящее. То, что может мне помочь.
Судя по записям, до