Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра

проводил их в глубь помещения. Перед взором предстала гостевая в викторианском стиле с кессонным потолком из дерева и керамическими вставками и гобеленами, благодаря которым она выглядела точно иллюстрация к готическому роману. Атмосферу вычурной роскоши создавала целая буря цветов: от королевского голубого до золотисто-медового и от бирюзового до жемчужно-серого. В гостевой посетителей поприветствовала сама хозяйка праздника: миловидная блондинка с дёргающимися не то от нервов, не то по выработанной привычке губками и пушистой родинкой у сморщенного носика с островатым кончиком, облачённая в серебристое платье, струящейся тканью спускающееся до самых пят. Правда, этот наряд, весьма выгодно подчёркивающий фигурку своей обладательницы, был почти не заметен из-за навешанных поверх него, как на новогоднюю ёлку, цветочных украшений. К сожалению, по вине несмолкаемой музыки и гула голосов гостям не удалось расслышать точное имя хозяйки, и они махнув рукой прошли в следующую комнату. Далее следовал парадный зал, полностью продолжавший интерьер гостевой, который также дополняли цветочные детали. Гостям предлагалось выбрать одну из них, чтобы довершить свой и без того шикарный образ. Дима, равнодушно оглядевшись вокруг, приколол на отворот рубашки нежно-розовую гвоздику. Карина схватила первый попавшийся бутон жёлтой лилии и просунула его в вырез на груди. Аня же искала глазами что-то особенное, редкое и диковинное. Наконец, ей попалась белая бегония с розовыми пятнышками, и девушка не раздумывая присвоила цветок себе. Она долго размышляла над тем, куда бы его пристроить, и в итоге просто продела между локонами русых волос.

В нос бил сильный и приторный запах, именно поэтому все окна были открыты. Где-то впереди виднелся секстет, состоящий из достаточно пожилых мужчин в блестящих костюмах молочных тонов с чёрными фигурными бабочками. Мужчины увлечённо играли: кто-то с азартом стучал по клавишам рояля так, что оно тряслось и, казалось, скоро должно развалиться, кто-то, не замечая полных любопытства сотен хлопающих глаз, перебирал струны арфы с невероятной нежностью и шептал что-то себе под нос, словно разговаривал с инструментом, как с живым человеком, кто-то беспрестанно чихал, выбиваясь из общего ритма и терроризируя уставшие струны контрабаса. Аня умилённо улыбнулась столь увлекательной картине, развернувшейся перед её взором.

– Скоро подадут напитки, как раз кстати, а то здесь становится жарковато, – теребя воротник рубахи, прошептал Дима.

– Чем же заняться до тех пор? – поинтересовалась Аня. Ей не терпелось поскорее посмотреть таинственное шоу цветов, о котором так мило переговаривались прошедшие мимо дамы в ярких закрытых платьях.

– Наслаждаться музыкой, осматриваться, получать удовольствие. Поскольку хозяйка самолично обязана засвидетельствовать своё почтение каждому гостю, то обычно ждать начала самого праздника приходится больше часа.

– Целый час толпиться в огромной зале? – достаточно громко охнула Аня, и на неё тут же обернулись всё те же дамы, неодобрительно покачав головой. Девушка слегка смутилась и повернулась в другую сторону, чтобы убрать их из поля своего зрения, – Я сказала это слишком громко, да?

– Думаю, сильнее их разозлило то, что мы разговариваем на не понятном им языке. Это считается не очень вежливым.

– Но я не собираюсь забывать родной язык, – решительно заявила девушка.

– Не обращай внимания, завтра они о тебе не вспомнят, – успокоил парень и, заметив одного из своих знакомых, извинился перед Аней и отошёл с ним к противоположной стене, подальше от шума.

– Надо же, как люди живут, – завистливо оглядев потолки с золотистой лепниной, произнесла Карина, сохранявшая молчание до этого времени.

– По-моему, это чересчур утомительно каждый год устраивать какие-то торжества, – отозвалась Аня.

– Ну не знаю, когда тебе нечем заняться, можно хоть ежедневно что-нибудь устраивать.

– А я всё равно не хотела бы оказаться на месте хозяйки, нужно ведь постоянно следить, чтобы всё прошло на высоте, без всяких происшествий, чтобы все остались довольны. Выходит, что развлекаются и расслабляются только гости, а хозяин вечера ходит весь на иголках, не успевая получить хотя бы долю удовлетворения от собственного праздника. И зачем тогда вообще устраивать такой изысканный пир?

– Зато чем больше людей придёт и похвалит твой вечер, тем лучше о тебе станут отзываться в обществе.

– Да, – улыбаясь, растянула Аня, – это называется удачная самореклама, или подсушенная репутация.

Примерно через полчаса в залу вошло несколько официантов привлекательной наружности, стройные, статные и высокие, все как на подбор, держа в руках серебряные подносы с хрустальными бокалами вин разных сортов и шипящего шампанского. Аня сначала кивнула одному из подошедших к ней молодых людей, давая понять, что не желает пить, однако он настойчиво помахал подносом у неё перед носом, и, сдавшись, девушка неуверенно взяла в руки бокал шампанского.

– Я тут случайно услышала восторженные вопли одной девицы, – заговорщически потирая ладони, начала Карина, как только официант удалился в другую часть комнаты, – Кажется, сегодня на вечере должен присутствовать какой-то вельможа, судя по всему, граф, если я правильно поняла.

– О, я бы хотела встретить графа. Но ты же, помнится, ни слова по-английски не разберёшь, а тут вдруг что-то да поняла.

– Где богатые потенциальные женихи, там и я, – невинно похлопав ресницами, пролепетала подруга.

– Твоей бессовестности нет предела, – чуть пригубив шампанское, бросила укоризненный комментарий Аня.

– Вместо того, чтобы нападать на меня, лучше бы узнала, куда подевался твой муж.

– Между прочим, я здесь и никуда не девался, – приобняв Аню со спины, произнёс Дима.

Девушки разом ахнули от неожиданности.

– Когда же начнётся праздник? – изнывая от нетерпения, захныкала Аня.

– Мы не можем начинать, пока не прибудут все гости. А один из них что-то сильно задерживается.

– Этот один из них, случайно, не представитель английской знати? – ненавязчиво поинтересовалась Карина.

– Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, кто он. Возможно, это вообще она.

Дима хотел добавить что-то ещё, но к нему подошёл очередной знакомый. Парень бегло представил его девушкам, которые не сумели разобрать ни букв его имени, ни звуков фамилии, а услышали лишь фыркающую букву «ф» в начале.

– Прости, Анюта, мне срочно надо ехать, – слегка наклонившись, сообщил Дима. Аня недоумённо вылупила глаза:

– Ты оставляешь нас тут одних?

– Мне безумно жаль, но это вынужденная мера, я совершенно не рассчитывал на подобное стечение обстоятельств, – парень впивался в девушку по-щенячьи вымаливающим прощение взглядом.

– Ладно, поговорим об этом позже, – недовольно буркнула Аня. Дима, обрадовавшись, смачно чмокнул её в щёку и в сопровождении знакомого поспешил к выходу.

Девушка проводила их гневным взором. Внезапно она почувствовала себя такой брошенной, что ей расхотелось веселиться и смотреть цветочное шоу. А всё это по вине незнакомого человека, который только что увёл её защиту и опору на сегодняшний вечер, поэтому она точно решила, что, если когда-нибудь снова увидится с