Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

Именно это и произошло. Она перестала отрицать то, что и сама хотела меня так же сильно, как и я ее.

— И точно не стал бы делать так, — хриплым голосом проговорил я, опустив указательный палец в бокал с виски, а затем провел им по губам Эмили. Они оказались мягче, чем я думал. Податливее, чем мог предположить. И куда более желанными, чем считал раньше.

Я тяжело сглотнул, кажется, проигрывая в игре, которую сам и затеял. Один из ножей, которыми мы играли, вонзился прямо в мое сердце.

Мой взгляд скользнул по ее лицу, остановился на затуманившихся от возбуждения глазах, снова опустился на губы, палец, соскользнув, слегка оттянул нижнюю.

Черт побери. Я погиб. Проиграл.

Да я чуть не кончил от одного только прикосновения к ней, а теперь даже боялся представить, что будет, если поцелую ее. Конечно, мне захотелось проверить.

Моя ладонь снова оказалась под ее платьем и замерла в опасной близости от ее трусиков. Эмили охнула, цепляясь за мои плечи еще сильнее, прикусила губу и умоляюще взглянула на меня. Тогда мы оба сдались. Оба проиграли.

Мне понравилась мысль о том, что я ошибался, когда думал, что она никогда не посмотрит на такого мужчину, как я. Она не просто посмотрит.

Она будет кричать от удовольствия.

Я потянулся к ее губам. Эмили подалась навстречу, привстав на носочки, и слегка опустилась вниз, так, что моя рука коснулась кружева ее белья. Влажного кружева.

И когда я почти поцеловал ее, когда почти пробрался в ее трусики, раздался чей-то крик.

— Эмили! — она распахнула глаза, в которых застыл самый настоящий ужас. Я на миг зажмурился, пытаясь остудить пыл. Сейчас я как никогда был близок к убийству. И плевать, кто окажется жертвой.

Эмили дернулась, пытаясь выбраться из моей хватки.

Я выдохнул и все же отстранился, хотя меньше всего этого желал. Произошедшее напоминало наваждение, будто кто-то наложил на нас проклятие, не оставив нам и шанса избежать его. Черт возьми. Это было глупо. Я не должен был. Но соврал бы, если бы сказал, что жалел.

— Эмили, ты где? — повторил женский голос. Признаться, меня уже раздражал этот человек.

Эмили же пыталась спешно привести себя в порядок, то поправляя волосы, то одергивая платье. Я усмехнулся, наблюдая за ее нервными действиями, подошел ближе, уперевшись ладонью в стену позади девушки. Она непонимающе уставилась на меня. Кажется, готовясь в любой момент ударить и выставить во всем виноватым меня.

— Знаешь, я тоже не целуюсь с теми, у кого есть парни, — прошептал я, заглянув в ее глаза, в которых похоть все еще боролась со страхом. Эмили удивленно вскинула брови, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но я ушел, так и не дождавшись ответа.

Уже в небольшом коридорчике замедлился, опрокинув в себя виски залпом и надеясь, что на голове не добавилось седых волос.

Из-за поворота вдруг появилась Анита, и я едва не сбил сестру с ног. Она сложила руки на груди и хмуро уставилась на меня.

— Где ты был? — я ничего не ответил, так и держал пустой стакан в руке. Глаза Энни раскрылись, она явно сделала какие-то выводы. — Только не говори, что ты ее трахнул, — прошипела она, шагнув вперед.

Я был уверен, что сейчас она легко бы меня пристрелила.

— Нет, — к сожалению.

Анита раздраженно выдохнула и прикрыла глаза, а когда вновь их открыла, в них уже плескалась решимость.

— Если из-за тебя рухнет мир с русскими, я разрешу им тебя убить, Энзо, — проговорила Анита, отступая на шаг. — Ты будешь жертвенным ягненком.

— Я не угрожал тебя убить, когда вы с Алессио развлекались прямо под носом у всего клана! — отозвался я в ответ, оставляя бокал на одном из столиков. Анита нахмурилась и поджала губы, как делала каждый раз, когда я напоминал ей об этом.

— Я не рисковала ничьей жизнью, в отличие от тебя!

— Ты рисковала моим положением ради парня!

— Он твой друг!

— И что?! — мы уставились друг на друга, словно разъяренные звери. Казалось, еще слово, и кто-то из нас точно бросится на другого с кулаками, как происходило уже сотню раз. Мы часто дрались с сестрой. И никогда не уступали. Однажды она даже порезала меня за то, что я поддался. С тех пор я никогда этого не делал.

— Вот вы где! — воскликнул появившийся Алессио. Никто из нас не отозвался. Алессио переводил взгляд с меня на Аниту и обратно. — Что-то случилось?

— Энзо не умеет держать член в штанах, — зло выплюнула сестра. Алессио тихо присвистнул.

— Разве это секрет?

Энни раздраженно закатила глаза и, сжав руки в кулаки, направилась в сторону зала.

С одной стороны я понимал ее реакцию. Аниту заботил клан и наш бизнес намного сильнее, чем меня. Я знал, что так или иначе, выкручусь. Она же просчитывала все ходы наперед. Иногда мне казалось, что она стала бы лучшим боссом, чем я. А с другой стороны… я правда даже не думал о том, чтобы обвинить ее в связи с Алессио, хотя тогда это запрещалось нашими законами. Они наплевали на них, как и на то, что это нарушение могло поставить мое положение под угрозу. Ведь это меня бы сделали виноватым в том, что я не досмотрел за сестрой.

— Она подумала, что я трахнул ту девчонку, — устало пояснил я, поправив волосы. Чертовски сильно хотелось выпить.

— А ты?..

— Нет.

— Я удивлен, — ехидно хмыкнул Алессио.

— Заткнись, — мне совсем не нравился ни этот разговор, ни разговор с Анитой. Почему-то не хотелось говорить об Эмили в таком ключе. И вообще говорить о ней с кем-то. То, что происходило между нами ощущалось до жути интимным, скрытым от чужих глаз. И я не собирался ничего менять. Не собирался делиться этим, как вор не делится награбленным золотом.

Я знал, что с сестрой мы непременно помиримся, как и всегда. Правда, в этот раз наша ссора затянулась. Ночью Анита улетела в Палермо, где в любой момент могла разгореться война между семьями.

Алан начал раздражать. Его рука покоилась на моей талии, когда никто не видел, опускалась ниже. Его шутки казались глупыми, а взгляды — пошлыми. Я же делала