Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

Маттео резко схватил её за плечи. Его пальцы впились в ткань пальто.

— Потому что каждое слово, которое я хочу тебе сказать, кажется мне слабостью! — вдруг взорвался он. — Ты думаешь, мне легко видеть, как ты гаснешь? Ты думаешь, я не хочу просто забрать твою боль? Но я не могу! Я умею только защищать и уничтожать врагов.

Он тяжело дышал, его лицо было в сантиметре от её.

— Ты думаешь, что ты для меня ничего не значишь? — его голос сорвался на хрип. — Ты — единственное, что удерживает меня в этой реальности. Ты — всё, что у меня осталось настоящего.

Владлена почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она прижала ладони к его груди, чувствуя под пальцами бешеное, аритмичное сердцебиение.

— Тогда почему… почему ты ведёшь себя так, будто я твоя собственность, а не любимая женщина?

Маттео не ответил словами. Вместо этого он порывисто, почти отчаянно впился в её губы поцелуем. Это был вкус их общей боли, ярости и накопленной жажды. Это не было прощением — это было признанием поражения его контроля. Он целовал её так, словно хотел впитать её протест в себя, и Владлена, всхлипнув, ответила с той же страстью, запуская пальцы в его волосы. За окном окончательно стемнело. Сицилия затихла, оставив их двоих в этом кабинете — двух людей, которые, ломая друг друга, отчаянно пытались спастись от одиночества и холода своего мира.

Маттео

Утро началось не с кофе и не с привычной тишины большого дома, а с разговора, который прозвучал слишком буднично для той крови, что за ним скрывалась.

Маттео стоял у окна в своём кабинете. На улице Сицилии, где-то в лабиринте старого города, уже просыпалась жизнь, но здесь, за толстыми стенами особняка, время застыло. Когда Рик вошёл без стука, Маттео даже не обернулся. За Риком, чуть отставая, появилась Сильвия — правая рука Маттео по оперативным вопросам. Эта худая женщина с собранными в тугой узел тёмными волосами обладала взглядом, способным вскрывать сейфы. Она молча положила на стол папку.

— Нашли, — коротко бросил Рик.

— Кого именно? — голос Маттео был ровным, как лезвие бритвы.

— Одного из троих «связников». Элио Вентреска. Он не прятался, просто слишком долго жил так, будто его никто не замечает. А это всегда ошибка. В его мире тишина — это не алиби, это мишень.

Сильвия раскрыла папку, указывая на отчеты.

— Имя всплыло через две подставные фирмы и старого нотариуса в Палермо. Элио — бывший бухгалтер, ныне посредник. Каждое второе число месяца и каждый вторник он посещает одну и ту же кофейню. Пьет эспрессо без сахара, всегда садится у окна и оставляет щедрые чаевые.

— Щедрость — это либо признак страха, либо попытка купить лояльность хозяина, — заметил Маттео, наконец поворачиваясь к ним. — Что он знает?

— Достаточно, чтобы понимать: он не случайно оказался рядом с делом Владлены, — ответила Сильвия. — Он знает маршруты передвижения и, судя по всему, готовит почву для кого-то более крупного.

В этот момент дверь снова открылась. Владлена замерла на пороге, чувствуя, как в кабинете мгновенно сгустился воздух. Она не была наивной и видела: на столе не просто бумаги, там — чьи-то судьбы.

— Я не мешаю? — спросила она, переводя взгляд с Маттео на Сильвию.

— Нет, — отрезал Маттео.

— Это из-за меня? — Владлена сделала шаг вперед.

Рик первым отвёл глаза, а Сильвия лишь едва заметно кивнула. Маттео подошел к Владлене почти вплотную.

— Мы проверяем теорию. Не более. Ты останешься здесь, — его голос не допускал возражений.

— Конечно, — сдержанно ответила она, но в ее глазах вспыхнул протест. — Это не обсуждается?

— Не обсуждается.

— Забавно, — Владлена горько усмехнулась. — Никто не забывает про меня, когда речь о риске, но все сразу забывают, что я умею принимать решения. Вы решаете за меня, думая, что спасаете. Но вы просто запираете меня в ожидании катастрофы.

Рик тихо кашлянул, пряча улыбку:

— Осторожнее, Маттео. Она сейчас почти убедила меня, что у тебя есть слабое место.

Маттео бросил на него предупреждающий взгляд, от которого у обычного человека перехватило бы дыхание.

— Еще одно слово, Рик, и у тебя появится свое слабое место. Прямо под ребрами.

— Маттео, Рик… Что происходит? Зачем вам этот человек?

Голос Владлены прозвучал тише, чем она хотела, но отступать было поздно. Ей надоело, что в этом доме от неё скрывали всё. Абсолютно всё. Каждый разговор обрывался при её появлении, каждая папка захлопывалась, каждый взгляд становился осторожным. Они называли это заботой. Безопасностью. Защитой.

Она почти смирилась с их образом жизни. Почти научилась не задавать лишних вопросов. Но с мыслью о том, что кто-то может пострадать из-за неё, смириться не могла.

Маттео тяжело вздохнул.

— Оставьте нас.

Сильвия раздражённо фыркнула, бросила на Владлену недовольный взгляд и вышла. Рик, напротив, не спешил уходить. Он откинулся на спинку кресла и ехидно улыбнулся.

— А может, я никуда не пойду?

— Рик.

Маттео произнёс его имя тихо, почти спокойно, но в этом спокойствии было предупреждение. Такое, после которого умные люди не спорят.

Рик усмехнулся, поднялся и направился к двери.

— Эх, вечно всё самое интересное пропускаю. Удачи.

Когда за ним закрылась дверь, в кабинете повисла тишина.

Маттео обошёл стол и прислонился к нему спиной, скрестив руки на груди. На нём была простая белая футболка, резко контрастировавшая со смуглой кожей. Ткань подчёркивала широкие плечи, сильные руки и рельефную фигуру. А главное — открывала часть татуировки, уходившей под ворот.

Владлена поймала себя на том, что смотрит слишком долго.

От его взгляда, тяжёлого и пристального, внутри разлилось предательское тепло. На несколько секунд она даже забыла, зачем пришла сюда, почему была зла и почему её сердце до сих пор билось так неровно.

Маттео первым нарушил молчание.

— Не надо тебе в это лезть.

Его голос вернул её в реальность.

— Вы все говорите, что делаете всё ради моей безопасности, но незнание…

— Дело не в твоей безопасности, Влада, — перебил он.

Она замолчала.

Маттео смотрел на неё