Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева

— Волков, твою мать! — голос генерала Левшина прозвучал, как команда «огонь» в упор. Он сидел за столом, спина прямая, руки сцеплены в замок, взгляд тяжёлый, без малейшей тени снисхождения. Этот человек всегда внушал дисциплину и страх одновременно. Страх не для слабых, а для тех, кто нарушает порядок. — Трахнуть жену капитана Зубова в части, а потом сломать нос этому самому капитану, и всё это в один день! Что это, по-твоему?

— Залёт, товарищ генерал?

— Залёт был, когда ты ящик тушёнки проворонил. А это полный звездец. Тот самый без буквы «З»... Ты понимаешь, что за такое тебя не просто выкинут — тебя спишут с позором, и ни один командир после этого даже руку не пожмёт.

Я стоял по стойке «смирно», хотя внутри всё кипело. Не от стыда — этот этап я уже прошёл, — а от того, что генерал озвучивал это так, будто я осквернил знамя и предал Родину.

— Так точно, товарищ генерал, — ответил я ровно, глядя чуть выше его головы.

Кто бы мог подумать, что в баре я познакомлюсь именно с женой капитана. Когда она сказала, что замужем, я никак не отреагировал. Что мне до её семейной драмы? Карина знатно выпила и слала проклятия в сторону мужа. Что времени ей не уделяет. Что не помнит уже, когда была последний раз на свидании. Что не ревнует и не удовлетворяет. Да много всякой фигни рассказала. Я же держал в руках стакан с виски и пожирал её глазами. Красивая, сексуальная, в красном платье с глубоким вырезом. Как можно такую не хотеть? А ещё смотрел на её пухлые губы. Фантазия уже рисовала, как эти пухлые губы будут брать в рот мой член. Так мы и оказались в номере отеля, где я её оприходовал по полной программе.

Мы встречались после этого ещё раз. Она приехала прямо в часть. То ли я в какой-то момент мозг потерял, когда её увидел, то ли просто думал не тем местом, но даже не спросил, к кому она приехала сюда. Сама дура безмозглая, ещё и меня таким сделала. Потому что, когда мы вышли из помещения вместе, после того как я взял её сзади, навстречу к нам шёл капитан. Осмотрев свою жену с головы до ног, он в одно мгновение всё понял. Ну и понеслась...

— «Так точно» он мне… — Левшин откинулся на спинку кресла, закурил, и дым начал медленно расползаться по кабинету. — Знаешь, Волков, я видел в жизни многих идиотов. Но ты первый, кто умудрился превратить тихую часть в сводки происшествий.

Он говорил не повышая голоса, но от этого каждое слово врезалось в уши сильнее. Есть у него такая способность — бить словами.

— По-хорошему, я должен подписать рапорт. И сегодня же ты бы уже был гражданским. Но… — он сделал затяжку, выдохнул и посмотрел прямо на меня. Этот взгляд не сулил мне ничего хорошего, но я ждал, когда он продолжит. — У меня есть для тебя предложение.

Я не стал засыпать его вопросами. Просто ждал. С такими людьми лучше слушать, чем спрашивать. Левшин большой человек, влиятельный, и ссориться с ним нельзя. Да и идти мне сейчас некуда. За воротами никто меня не ждёт.

— На мою дочь было совершено покушение, — произнёс он без эмоций, будто докладывал статистику. — В ночном клубе. К счастью, она цела. Но заказчики пока на свободе, а я не собираюсь рисковать.

— Приказ охранять? — уточнил я.

— Не просто охранять, — генерал подался вперёд, его глаза сверкнули. — Ты заберёшь её сегодня же, увезёшь в надёжное место и будешь с ней круглосуточно. До тех пор, пока мы не найдём того, кто на неё охотится. Месяц поживёте где-то подальше от столицы. А я как раз найду заказчиков. Но… — он ткнул в меня пальцем, — если с ней что-то случится, увольнение тебе покажется выходным на курорт.

Я выдохнул, хотя старался не подавать виду. Так себе затея, учитывая то, что она генеральская дочь.

— А если откажусь? — так, чисто для перестраховки спросил. Хотя понимал, что отказа тут быть не может.

— Тогда прямо сейчас я подпишу рапорт, и через час ты будешь с вещами за воротами. Без погон. Без будущего.

В кабинете повисла пауза. Тикал напольный хронометр, за окном тянуло холодным ветром. Я сжал кулаки, но взгляд он отвёл.

— Принято, товарищ генерал, — сказал я.

Он кивнул, затушил сигарету в массивной пепельнице и добавил:

— Марьяна пока ещё не в курсе моих планов. Чтобы не наделала глупостей, пока сидит дома. По приезде лично ей сообщишь. И, Волков… — его голос стал тише, но от этого только тяжелее, — …я знаю твоё прошлое. Держи руки при себе, а член в трусах. Если не хочешь потом жить импотентом.

Я коротко кивнул, развернулся и вышел, а за дверью ещё долго ощущал, будто этот взгляд прожигает спину.

Я вышел из кабинета, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало. Плевать. Всё равно в штабе уже ходят слухи, что я «вляпался по полной» — пусть будет что обсудить за вечерним чаем.

Генерал, мать его… Вывернул меня наизнанку, ткнул мордой в грязь и ещё сверху нагрузил заботой о своей принцессочке.

Не телохранитель, а нянька для изба лованной девочки. Что может быть хуже?!

Месяц с ней. Целый. Чёртов. Месяц.

Марьяну Левшину я, конечно, знал — точнее, знал по слухам. В казарме её имя всплывало часто, как дурной пароль, который все почему-то помнят. Парни смеялись, показывали на телефонах её фотографии: длинные ноги, улыбка на пол-лица, брендовая тряпка на каждом снимке. То на яхте, то в клубе, то в какой-то дурацкой шляпе на фоне пальм.

Я тогда только фыркал. Красивая — спору нет. Даже слишком красивая, чтобы быть хоть немного интересной. Пустоголовая мажорка, живущая в инстаграме, выкладывающая в сеть всю свою жизнь, вплоть до того, что ест на завтрак. Если бы она жила в зоне боевых действий, врагу даже разведка не понадобилась бы — просто подписывайся на её сторис.

И теперь я должен за ней присматривать, втискиваясь в её гламурный мир, где самая большая опасность — сломанный каблук. Кость в горле — мягко сказано. Это, мать его, целый черенок лопаты.

Но выбора нет. Левшин чётко дал понять — или я везу его дочь в