Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

«Ты это видела?!» — мерцает в айфоне сообщение от сестры Ники.

Я зависаю. Промаргиваюсь. Отставляю блюдо с нарезками в сторону и медленно беру в руки свой телефон.

«Что я должна увидеть?» — печатаю раздраженный ответ. Нашла время сестричка, чтобы прислать глупое сообщение! У меня тут аврал! А она, между прочим, сидит в моей гостиной и в ус не дует. Могла бы и подойти, помочь с угощениями, а не отвлекать сообщениями.

«Нажми на ссылку, Марго! Не будь дурой!» — судя по тексту, сестра злится. Впрочем, неудивительно — Ника холерик. А ещё она — мать трех дочерей. Как только успевает подмечать все самое интересное?

Я раздраженно жму на ссылку.

Пост опубликован в одной из соц. сетей. И мужчина на фото, которого обнимает со спины пожилая женщина со стильной короткой стрижкой, очень похож на моего мужа. Копия. Он сидит на стуле в слегка вальяжной позе, галстук ослаблен, рукава белой рубашки закатаны, а она обнимает его сзади ухоженными руками с дизайнерским маникюром.

Читаю подпись под фото:

«Только мой».

Ничего не понимаю.

Но ядовитая фраза мерцает и никак не хочет исчезать. Она трогает за живое. Я жму на аватар дрожащими пальцами с розовым маникюром. Этот маникюр я сделала в тон новому платью, потому что сегодня у нас с Сашей большой праздник. Сегодня восемнадцатилетие наших сыновей-близнецов. Алик и Ярик вступают во взрослую жизнь.

Я пялюсь на профиль. На аватаре женщина в возрасте. У неё короткие светлые волосы, хорошая фигура. Лицо, как будто срисовано с картинки — вот и все, что мне удается рассмотреть. Эта женщина в друзьях у Александра Курбатова, моего мужа. Он у неё помечен, как самый близкий друг.

Профиль у отправительницы открыт. Я пробегаюсь по нему беглым взглядом. У немолодой дамы под полтора миллиона подписчиков. «Лера Преображенская. Блогер, фотомодель, художник»

Девиз под аватаром: «Мне 67, и я счастлива» — вводит меня в транс.

Листаю ленту. Сплошные студийные фото, есть даже с уклоном в эротику. Несмотря на возраст, дама держит себя в форме.

Сердце пронзает острая стрела с ядовитым наконечником. В горле становится так сухо, будто я не пила год. Каким образом мой муж оказался на одной из ее студийных фото?

Ничто не красит мужчину так, как хорошая физподготовка и легкая седина на висках. Моего красит ещё как. Я знаю, что у меня очень красивый муж. Саша Курбатов в свои сорок восемь великолепен. Но разница в двадцать лет! В нашем возрасте это слишком ощутимо.

Я растерянно поправляю свое розовое платье с открытыми плечами в богемном стиле. Такие платья носят домохозяйки в красивых американских фильмах. Так сказал мой сын Алик сегодня утром, и Ярик с ним немедленно согласился.

Я ощупываю уложенные в стильную прическу светлые волосы. Почему у меня чувство, что платье в очередной раз внезапно стало похоже на дешевую тряпку, а волосы, уложенные с утра в самом дорогом салоне — больше напоминают паклю? Так бывает каждый раз, когда Ника приносит на хвосте очередную новость про моего мужа.

Ничего не понимаю… Может, кто-то решил пошутить? Именно сегодня, когда мы чествуем мальчишек и провожаем их в колледж? Когда все вверх дном, потому что сыновья накануне отъезда пригласили друзей из своей старой хоккейной команды?

— Марго, ну, ты где? Шампанское само себя не выпьет! — слышу недовольный голос мамы из гостиной. Мама не в курсе нездорового интереса Ники к похождениям ее старшего зятя. Для мамы мой Саша — свет в окошке, идеальный муж и отец. Она им очень гордится. Второй зять ей поперек горла. Когда Ника огорошила семью заявлением, что она залетела от следователя из уголовного розыска, мама, вложившая в образование младшей дочери все силы, упала в обморок. А в тот день, когда Ника притащила Макара знакомиться с родителями и радостно выкрикнула, что свадьба через месяц, у мамы случился гипертонический криз. То ли дело Саша!

Ох, и тяжелый у меня день. Сегодня в нашем с Сашей доме все родственники в сборе.

Я выхожу из ленты незнакомой мне пожилой дамы с красивыми фотографиями. Глупость какая-то, честное слово.

Цепляю на лицо улыбку, подхватываю поднос с нарезками.

— Бегу, девочки, бегу. Чур, без меня не пить.

Поднос вдруг выскальзывает из рук и угощение падает на пол.

— Ой.… - я пугаюсь. — Надо же, растяпа…

Саша ненавидит, когда на кухне беспорядок. А ведь он появится в доме с минуты на минуту. Не хочу, чтобы глава семьи был недоволен. Бросаюсь к разлетевшимся по полу нарезкам.

В проеме кухни показывается Ника. Цедит сквозь зубы нехорошее слово, а потом присаживается рядом со мной и начинает помогать — собирает на поднос испорченное угощение. Сестра младше меня на семь лет, успела родить троих, но по-прежнему выглядит, как подросток. Стройная, подтянутая, с собранными в вечный хвост длинными русыми волосами, она ходит круглый год в джинсах и футболках. Кажется, я в другой одежде ее никогда не видела.

— Придется все выбросить, — сокрушаюсь я.

— Марго… — Ника пронизывает меня взглядом. — Он тебе изменяет. С пожилой блогершей, понимаешь?

С моих губ срывается нервный смешок.

— Глупости, Ника! Саша серьёзный человек. Для него семья на первом месте, — тараторю банальные фразы, а сама прячу взгляд. И руки почему-то дрожат. Не может он изменять мне с женщиной, которая на двадцать лет его старше!

Ника мрачнеет. «Какая же ты клуша, Марго!» — кричит выражение ее лица.

Она достает телефон. Разворачивает фото, на котором мой муж в объятиях пожилой фотомодели и блогера Леры Преображенской (теперь я уже четко понимаю, что никакой ошибки быть не может, это Саша) и грубо тычет экраном мне в лицо, а я стою, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что сказать. Была бы это юная красотка с горящими жадностью до его денег глазами, я бы занервничала. Но здесь…. очень странный вариант для измены.

Сестра хмурится, ловко забирается на страничку Леры Преображенской, листает фотографии. Фыркает.

— Может, мужчина просто похож на Сашу? — неловко предполагаю я.

— А в прошлый раз? Когда я пришла на занятия в его фитнес клуб и застала воркующим с девицей из силиконовой долины? Тоже был похож?

— Они же смотрятся, как мать и сын. Нашей с тобой маме шестьдесят