В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

В которой рассказывается об акробатических талантах местечкового бизнесмена Яши, желающего и на ёлку залезть, и жопу не ободрать.

— Я поняла, что ты меня больше не любишь, в тот момент, когда заболела, — произнесла я, глядя с грустью в глаза Якову.

Он провёл языком по нижним зубам, вскинул подбородок.

Широкоплечий, красивый. Серый костюм ему особенно шёл — оттенял холод глаз, подчёркивал благородную седину в шикарной шевелюре и по-модельному идеальную щетину.

— Знаешь… — я потёрла запястье.

Состояние было такое, что меня унизили, растоптали и ничего я с этим, к сожалению, поделать сейчас не могла, кроме как просто взять это и пережить.

— Вот же совсем недавно, в феврале, я после флешмоба на центральном катке свалилась с простудой. Ты не захотел спать со мной в одной комнате. Я тебя попросила навести мне ромашковый чай, чтобы горло прогреть и чтобы грудь перестала быть сдавленной. Ты чай принёс едва тёплый. А я уже не могла повернуть язык и сказать тебе об этом, потому что в твоём взгляде видела, как тебя это бесит.

Я старалась не расплакаться. Старалась не вспоминать сегодняшний день и то, что произошло. Но понимала, что пока это не переживу, пока в этом не проварюсь, меня не отпустит. Я буду раз за разом в воспоминаниях возвращаться.

Примерно с месяц назад позвонил Кировский — армейский друг Яши, и гогоча в трубку сказал:

— У меня у внучки день рождения. Прилетайте в Питер, будем в Питере пить.

Яша тогда весь скривился.

С Владом Кировским у него были хорошие отношения. Но у нас весь месяц был расписан: у Якова — с его бизнес-проектами, у меня — с моими.

— Слушай, Влад, я, конечно, понимаю, внучка и всё такое, но мы, наверное, с Майей не сможем прилететь. У меня как раз командировка в эти даты. Я попробую её сдвинуть, но вообще не обещаю.

— Ты всех бабок не заработаешь! — Кричал Кировский.

Я понятливо улыбалась, знала, что в выборе «бизнес» либо «с кем-то разделить чарку горячего» Яша выберет бизнес. Примерно это он мне сказал через неделю:

— Мы в Питер не летим. Поэтому даже ничего не планируй.

Я и не планировала. У меня по расписанию были мероприятия. Я владела большим агентством по организации праздников. Да что уж говорить, я сама была одной из ведущих, которые открывали конференции, съезды, безумно много мероприятий в «Крокусе». Поэтому, поняв, что Яша никак не сможет со своей работой определиться, я успокоилась.

И буквально вчера вечером, когда Яша уже был в командировке, я случайно наткнулась на электронный билет у него на рабочем столе компа. Вскинула брови: Питер. У него командировка в Питере. Я посмотрела старые фотки и прикинула так, что если я успею к Кировскому заскочить на день рождения внучки, поздравить, засвидетельствовать своё почтение, а потом просто заехать в гостиницу к мужу, то это, можно сказать, будет идеальный вариант. Вроде бы и друзей уважили, и вроде бы вместе провели выходные. Плевать, что у Яши были переговоры. Я же на них не собиралась приходить, просто думала встречать его вечером в гостиничном номере.

Но что-то пошло не по плану. Я не предупредила Алёну, жену Кировского, о том, что приеду. Хотела устроить сюрприз. Шары мне доставили прямо в аэропорт и большой подарок для внучки Влада. Я села в такси и поехала. Когда оказалась на пороге ресторана, меня тут же проводили в главный зал. И я, словно новогодняя ёлка, оказалась в окружении знакомых глаз. Хотя знакомыми они в первую очередь были для Яши. Моими они были постольку-поскольку.

— Всем здравствуйте! Где наша маленькая именинница? Я вот с подарками.

И первое, что мне врезалось в глаза — это взгляд жены Кировского: растерянный, напуганный.

— Майя, Майя, ты бы хоть предупредила. — Она вцепилась мне в руку.

В этот момент внучка подбежала, взмахнула ладошками.

— Спасибо огромное! Мне очень нравится. А что это вы здесь держите?

Я протянула ей большую коробку с подарком.

— Это тебе, мой свет.

Девчушка заулыбалась и стала распаковывать подарок на глазах у всех. А меня пытались увести.

— Идём, ты с дороги. Давай я тебе хоть косметичку одолжу или ещё что-то.

— Да всё в порядке. Я нормально себя чувствую. Просто решила заехать, проявить уважение. Тем более Яша всё равно в командировке в Питере, так что…

И в этот момент мой скользящий взгляд по банкетному залу остановился как раз-таки на Яше, который сидел в компании длинноногой светловолосой нимфы, которая, закинув локоть ему на плечо, что-то шептала, не обращая абсолютно внимания на то, что происходило в банкетном зале. Но Яша смотрел мне в глаза.

Серьёзно смотрел.

И во взгляде было раздражение, недовольство.

И в этой бы ситуации, может быть, кто-то менее контролирующий свои эмоции, мог бы расплакаться, растеряться, смутиться, но я поступила так, как привыкла делать это в своей профессии — никогда нельзя показывать публике, насколько всё плохо. “Шоу маст гоу он” — как говорил один известный человек.

— Всё в порядке, — я улыбнулась, погладила жену Кировского по предплечью. — Покажи мне, пожалуйста, комнату отдыха. Я немного выдохну и поздороваюсь с твоим мужем.

— Майя… — тихо шепнула жена Кировского, и на её глазах заблестели слёзы.

Я присела на корточки, погладила её внучку по плечу.

— Понравился подарок?

— Очень. Это самая чудесная кукла, которую можно было представить.

Последняя коллекция нашумевшего бренда детских игрушек.

Девчушка прижала ростовую куклу к себе и закружилась.

— Деда! Деда! Папа! Смотрите, смотрите!

Я встала с корточек и посмотрела жене Кировского в глаза.

— В комнату отдыха проводи, — попросила я и двинулась сама в сторону коридора.

Когда мы оказались там, Алёна взмахнула руками.

— Я не знала, что он приедет с этой женщиной.

— У меня к тебе нет никаких претензий, — спокойным голосом произнесла я, хотя внутри что-то дрогнуло.

Я понимала, что самое главное сейчас — не задумываться ни о чём, не прокручивать в голове, что Яша после стольких лет оказался козлом. Потому что тогда бы я не выдержала, тогда бы расплакалась и потёк макияж. Тогда бы все узнали, что за маской стальной леди скрывалась малютка Майя, у которой сердце в клочья, у которой душа разворочена.

— Алён, — холодный голос Яши разрезал пространство.

Я вздрогнула.

— Оставь нас, пожалуйста. Тебя там уже