Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори

приговор. Мой приговор. Или я уже с ума схожу после всего, что натворила? Или

все-таки мы?..

Я почти и не смотрела на Андрея с того момента, как он зашел в квартиру. Боялась

увидеть или выдать своим поведением что-то… что сразу все изменит между нами.

Разорвет нас надвое. На две чужие половины.

Я аккуратно поднимаю глаза и сразу подмечаю дикую усталость, что сквозит в его мимике

и движениях. Сейчас он не похож на человека, который долго и упорно изменяет своей

жене. Сейчас он выглядит так, будто сильно вымотан обстоятельствами.

Андрей старше меня, но, даже будучи предельно уставшим, выглядит он удивительно

хорошо. Чуть поседевшие виски не прибавляют ему лишних лет, а делают привлекательнее

для противоположного пола. За годы брака я привыкла к повышенному вниманию к нему со

стороны женского персонала клиники. Но никогда, ни разу в жизни он не давал ни

единого повода сомневаться в своей верности. А сейчас я смотрю на него и не знаю…

ничего не знаю и не понимаю. Как мне быть?

Едва заметная щетина — явный признак того, что он не прикасался к бритве как минимум

пару дней, что совершенно ему не свойственно. Прямой греческий нос, ямочка на

подбородке и слегка раскосые темные глаза — мужественные черты, за которые я

когда-то полюбила Андрея, теперь вызывают отторжение. Мой муж высокий, почти метр

девяносто, и широкий в плечах. Крупный привлекательный мужчина. Он тщательно за

собой следит, бегает по утрам и регулярно ходит на фитнес, когда у него появляется

свободное от работы время.

Мой взгляд машинально спускается вниз и ловит в плен те самые запонки, которые так

отчетливо врезались в мою память. Аксессуар, который больше не является символом

нашего брака. Я обязана пересилить себя и начать разговор. Открыть рот и вымолвить

хотя бы слово…

— Кристина, любимая, ты слышишь меня?

Попадаю в капкан заботливых объятий. И меня будто током бьет, когда разум подкидывает

воспоминания о грубых, порочных лапах незнакомца. Что они вытворяли с моим телом.

Какое удовольствие доставляли раз за разом. Сглатываю разбухший ком и плавно

вырываюсь из рук мужа. Так нельзя! Это все неправильно!

Кончиками пальцев поправляю ворот водолазки, убеждаясь, что засос тщательно скрыт.

— Андрей, нам нужно поговорить… — несмело блею я.

— Обязательно поговорим, — отрезает он, — после ужина с Верой и Сашей Романовски.

— В смысле? Это как понимать?

— А что не так? — задумчиво улыбается.

— Они же сто лет как в разводе!

— А сейчас они снова помолвлены и собираются отмечать свадьбу на выходных. И мы,

кстати, приглашены!

— Кристина, Андрей! Как мы рады вас видеть!

Будущая чета Романовски встречает нас с такими лучезарными улыбками, будто их

грядущая свадьба — не странная затея, а что-то безупречно правильное и закономерное.

Хотя на самом деле все это больше похоже на попытки реабилитировать дважды

размороженный кусок мяса. С виду блюдо кажется аппетитным, но кто поручится за то,

что оно окажется съедобным? Я не злорадствую, просто история воссоединения наших

друзей выходит далеко за рамки обыденной.

Сегодня нас пригласили в какой-то новомодный пафосный ресторан с видом на канал

Грибоедова — одно из нашумевших тематических местечек, которые входят в Berillo

Group. Berillo Group… это название то и дело упоминают в кругах элиты Петербурга.

На Вере сегодня шелковое платье насыщенного синего цвета, прикрывающее колени. Она не

полная, но и худой женщину не назовешь. Округлые изгибы придают ей особый шарм,

который всегда приманивал взгляды мужчин. Ей тоже сорок пять, как и мужу, но

благодаря тому, что она не вылезает из косметических кабинетов и с беговой дорожки,

ее внешнему виду позавидует любая студентка. Александр тоже не отстает от своей

пассии: регулярные тренировки и увлечение большим теннисом изрядно улучшили его

физические данные. Особенно это стало заметно после того, как бывшие снова сошлись.

— Впечатляет! — поражаюсь убранству ресторана, не без удивления обводя взглядом

интерьер заведения.

Оголенные кирпичные стены с эффектом «ремонта в самом разгаре», огромная,

притягивающая к себе внимание каждого посетителя белая атласная люстра по центру

зала со свисающими к полу жемчужными нитями. Кажется, словно восемнадцатый век

ворвался сюда без стука, не прислушиваясь к современным веяниям моды. Но этого вовсе

и не требуется. Я обращаю внимание на интересный выбор мебели: винтажные кресла и

диванчики, обтянутые вычурной бархатной обивкой с изящными завихристыми

подлокотниками. Подсвечники в виде белых черепушек с застывшими капельками воска

украшают столы, каждый из которых выполнен из цельного куска дерева.

— Великолепный ресторан, не находите? — радостно щебечет Вера, прильнув к своему

мужчине так крепко, будто он растворится в воздухе, стоит ей только разжать пальцы.

Они напоминают подростков. Жмутся друг к другу будто только встретились и полюбили

той самой юношеской любовью, которая случается лишь однажды. Я бы искренне поверила

во вновь вспыхнувшие чувства, если бы не знала всю предысторию их запутанных

отношений. Опять-таки… я не осуждаю, просто все это кажется таким каким-то

наигранным, что ли. Чересчур приторным. Или… возможно, я уже вышла из того возраста,

когда вера в страстную любовь и преданность разрушает все самые прочные преграды.

— Немного будоражит, — отвечаю, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Взгляд застывает на туманно-бирюзовой и светящейся яркими цветами вывеске в барной

зоне, от вида которой у меня сводит низ живота. Я как собака Павлова откликаюсь на

изумрудный цвет! Тело реагирует быстрее разума. Ассоциации с Запретным Клубом вмиг

разбивают мою выдержку.

Андрей нежно обвивает мою ладонь и выдвигает кресло, аккуратно подталкивая меня

вперед и позволяя удобно в нем расположиться. Закрываю глаза и даю себе несколько

секунд, чтобы взять себя в руки. Мужчины увлеченно обсуждают последнюю операцию,

которую Андрей провел в Мюнхене, а мы с Верой беремся за меню. Я позорно прячусь,

якобы выбирая блюда, а картинки идеального грешного тела вспыхивают в моей дурной

голове. Безуспешно пробежав глазами одну и ту же верхнюю строчку раз пять, я решаю

не надрывать мозг и сдаюсь, останавливаясь на греческом салате с кремовым сыром и

куриной грудкой из «дьявольской печи».

— Дорогой, что ты будешь? — обращается подруга к «жениху».

— Выбери на свое усмотрение, душа моя. Ты лучше меня знаешь, что я люблю.

Вера и Саша Романовски дружат с Андреем еще с университета. После получения дипломов

Вера рано родила сына Яна и была вынуждена стать на несколько лет домохозяйкой.

Александр же успел достичь значительных высот и построить успешную карьеру в области

кардиохирургии. Вооружившись знаниями и многолетней практикой, он и Андрей решили

рискнуть и открыть свою частную клинику.