Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

На одном из фото лица Кира не видно, но я-то знаю, что это сто процентов он. На коленях у него сидит девчонка и полирует его шею, словно там сахаром намазано.

— Фу, — раздражённо швыряю телефон на стол и беру свой стакан. Придурок. Сам ведёт себя как проститутка. У них все в компании такие. У Лисицкого тоже на руках тёлочка. Думаю, и у Марка, и у Назара тоже есть. Если не две сразу.

— Что ты там такого увидела, что позеленела от злости? — наконец-то рядом садится Аня и берёт мой телефон. Ей и искать долго не надо, сразу замечает кружочек возле фото Назара.

— Ясно, — точно так же швыряет.

— Ань, что между тобой и Марком?

— А что между нами? Секс. Охуенный трахоёб.

— Я думала, он тебе нравится, — оставляю коктейль и к ней поворачиваюсь.

— Я тоже думала, что ему нравлюсь. Но как видишь, ему нравятся все. А я не отношу себя к категории рогатого скота. Не собираюсь быть одной из его подстилок.

— Так может, стоит с ним поговорить? Я же вижу, пусть ты и скрываешь, что он сильно тебе нравится.

— Снеж, ну хватит. На хрен он мне сдался? Весь этот нервотрёп. Куда пошла. С кем была. Почему не звонила. А я? Я же все ногти себе искусаю, пока он будет отдыхать с парнями, как вот сейчас. Думаешь, его член сейчас не сосёт какая-нибудь шмара? — Аня раздражённо ставит на стол стакан и поднимается на ноги. — Так, хватит ныть, пора пить.

— Звучит как тост.

— За это и выпьем, — снова смеётся она и ждёт, пока я поднимусь.

Следующие два часа мы бухали. И это я не образно, а я в прямом смысле. Анька всё-таки познакомилась с какими-то парнями, и мы пересели за их стол. Вечер набирал обороты. Я тоже снимала сторис, и пока была в адеквате, выставляла их только для друзей. Дальше, если честно, не помню. Было весело — до определённого момента.

Мы танцевали на барной стойке. Пили на брудершафт и покоряли всех своими сексуальными попами. Всё реально было классно. А потом один придурок подхватил резко Аню под колени и закинул себе на плечи. Он был пьян и неадекватен. Алёхина кричала, пыталась отбиться от него, но вверх ногами это было невозможно сделать.

Я действовала быстро и… ладно, согласна, необдуманно. Но об этом я подумаю потом. А сейчас… Я хватаю бутылку какого-то алкоголя, что стоял на барной стойке, и, спрыгнув с неё, догоняю бугая. Один резкий взмах — и я прикладываюсь бутылкой к его голове. Он резко останавливается, ставит Аньку на пол и ко мне поворачивается.

— Тебе пизда, малая, — и резко на меня надвигается.

Вообще-то, он должен был упасть. В фильмах всегда так происходит. Где только такие шкафы рождаются? Их что, с детства качают протеином?!

Я бегу к барной стойке и снова что-то хватаю, чтобы в него швырнуть. Начинается настоящая суматоха, которая перерастает в драку. Потому что я не попадаю в амбала бокалом. Стакан летит вообще в другую сторону и приземляется на белую рубашку другого парня. Он лезет разбираться к амбалу. Где-то в стороне пищит Аня. Кто-то толкает меня, и я влетаю спиной в барную стойку, сильно ударившись копчиком.

Мой план был прост — схватить Аньку и бежать отсюда. Вот только до подруги было не добраться. Да и драка не обходилась без меня. Меня за волосы ухватила какая-то курица и с криком «ах ты, сука» пыталась врезать. Я среагировала быстрее. Не зря же я два года ходила на курсы самозащиты. Мой кулак удачно отпечатался на её щеке. Всё прямо как в фильмах. Её лицо медленно повернулось в сторону, а слюна разлеталась брызгами. Хоть этот кадр соответствовал кино. Внутри меня бурлил взрывной коктейль адреналина.

И всё было бы замечательно, если бы не приехала полиция и всех участников драки не увезла в участок.

А ведь вечер так отлично начинался. Эх, вот бы узнать, кто тот мудила, который решил, что может насильно утащить мою подругу в свою берлогу. Сто пудов какой-то бандюга. Но пусть не думает, что ему всё на свете можно. Вот мы — две скромницы и умницы — смогли от него отбиться.

Надеюсь, этот аргумент прокатит, когда за нами приедет Кирилл. Потому что, когда мне разрешили сделать один звонок, я ничего более здравого не придумала, как позвонить Смирнову. И будь у меня другие варианты, я, конечно же, ими бы воспользовалась, чтобы этот тошнотик никогда не узнал, где мы были. Но родители Ани за границей. Моей маме и отчиму звонить — нельзя. А учитывая, что на часах два часа ночи, найти кого-то другого не выйдет. А до утра в этом обезьяннике я сидеть не хочу. И так провонялись местными ароматами. Да и тошнит меня от алкоголя — не хватало тут ещё и желудок опорожнить.

— Ксю, он точно приедет? — спрашивает подруга, пока я глажу её волосы. Её голова на моих коленях, а я вжимаюсь спиной в холодную стену. Аню сильно трясёт от холода. Скорее всего, пошёл отходняк. Да и одеты мы не по сезону. В камере довольно-таки прохладно.

— Конечно приедет, — стараюсь звучать я уверенно. Потому что, если честно, я не до конца верю, что Кир всё бросит и примчится нас спасать. Он может мне назло приехать аж утром. Так, чисто в мерах перевоспитания. Смирнов же болван необтёсанный. Пусть и красивый.

— Эй, девчули, а вы с кем работаете? — с соседней камеры, через решётку, обращается к нам женщина лет тридцати.

— В каком смысле? — выравнивается Аня и, опустив ноги к полу, поворачивается к ней.

— Ну кто ваш хозяин, сутенёр? Или вы в какой-то частной фирме работаете? Может, эскорт? Я раньше вас тут не видела. А значит, у вас маза хорошая.

Не знаю, на самом деле тут нет ничего смешного, но я реально начинаю ржать. Блядь, за проституток нас ещё точно никогда не принимали. Аня сразу не въезжает, чего я ржу. А когда понимает — ко мне подключается. Клянусь, мы гыготали на весь