(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Вскидывает бровь, смотрит на меня как на букашку под ногами.

— Конечно, можешь, Лаврентьева, но… неужели ты думала, что облапошишь корпорацию? У тебя нет выбора, либо ты идешь под статью, либо соглашаешься на мое предложение.

Каменею. Понимаю, что с первой секунды, как только появилась в этой корпорации, я попала в ловушку…

Глупая мышка, которая попала в жернова большого бизнеса! Огнев же приближается ко мне, наклоняется и буквально цедит, глядя мне в глаза:

— У тебя нет выбора.

— Демид Константинович! Меня подставили! Я… не хочу! Я никуда с вами не полечу! Нет! — шепчу в шоке, потому что не могу быть с этим ужасным мужчиной! Только не это!

Босс прищуривается, и на его губах играет едкая ухмылка:

— Еще как поедешь. Собирайся. И если не справишься с ролью фиктивной жены, ты знаешь, что случится, мышка…

Демид Огнев

— Ты давно нас не навещаешь, родной…

Голос деда в телефонной трубке звучит хрипло и вызывает улыбку на моих губах. Пожалуй, Федор Ильич — единственный человек, к которому я отношусь с таким теплом и которому позволено мне нравоучения читать каждый раз, когда мы разговариваем.

— Дела. Работа. Контракты. Сейчас очень сложный период для страны, и приходится держать удар.

Отвечаю без прикрас, ровно то, что есть.

— Я понимаю, внучок, — голос деда в трубке заставляет меня улыбнуться, но я знаю, что не просто так он мне названивает.

— У твоего деда юбилей, так что, Демид Константинович, я требую, чтобы ты явился к нам на юга…

Делаю глубокий вдох. Трудоголик в моем лице не создан ни для семьи, ни для посиделок, не привык я, поэтому чувствую свою вину и уже хочу согласиться, как мой дед вставляет весомо:

— Приезжай с невестой…

Фыркаю. Надо же…

— Интересная постановка вопроса.

— Нормальная, Дем, я устал… мне немного осталось… и я еще хочу отгулять на твоей свадьбе… ты слишком много работаешь, но… даже не в этом суть, тебя окружают девицы пониженной социальной ответственности, и… я хочу, чтобы ты немного оттаял. Я знаю, что раны твои слишком глубоки, и все же… ты должен попытаться…

— Дед. Не продолжай, — проговариваю жестко.

Пресекаю малейшую возможность продолжать тему. Слишком болезненную для меня. Я закрыл эту часть своей жизни. И возвращаться к тому, что уже давно покрылось песком времени, не собираюсь.

— Огнев. Так нельзя. Я требую от тебя хоть толики понимания…

— Дед, хорош себя хоронить раньше времени. Ты полон сил, и не стоит пытаться ставить мне ультиматумы.

— Я даже не начинал, Дем… хотя…

— Что?! Хотя?!

Задаю вопрос и нажимаю кнопку своего персонального лифта, готовлюсь подняться на этаж.

Я специально не прохожу через холл, не люблю лишнего внимания к собственной персоне, когда весь холл замирает и провожает взглядом генерального директора.

Моя компания — мое детище. Все свое время, свободное и нет, я посвящаю этому делу, и времени на личную жизнь выделять не хочу. Вернее. Меня устраивают товарно-рыночные отношения, когда я плачу дорогим эскортницам и мои потребности удовлетворяются без лишних слов.

Лифт открывается, и я прохожу внутрь, дед же все медлит, затем выдает с нажимом:

— Послушай, Демид, ты ведь знаешь, что очень скоро определенный документ должен войти в силу.

Хмурюсь. Понимаю, о чем именно дед говорит.

— И?! — задаю вопрос с нажимом.

— Ты заставляешь меня идти на крайние меры.

— Дед. Я тебя не понимаю. О каких мерах речь?

Хмурюсь. В голове же мысли относительно нынешних тяжелых условий на международных рынках, а еще у меня в корпорации процветают кулуарные игры, которые я намерен пресечь на корню.

Интересные вещи мне докладывает служба безопасности, а тут еще дед решил присесть на мозги.

— Демид, ты ведь знаешь, что компанию «Золотоинтер» ты создал с нуля, но изначально много лет назад ее материнскую основу создал я?

— И?! Я эту корпорацию с руин воссоздал, и только из уважения к тебе основал ее на том, что чуть не рухнуло… чтобы сохранить первоисточник.

— Я знаю, но… мне ведь не стоит тебе напоминать, что, условно говоря, тебе нужно выполнить волю дедушки, чтобы, согласно завещанию, вступить во все права наследования в дальнейшем…

Замираю. Чуть телефон из рук не роняю. Створки лифта открываются, и я выхожу в коридор.

Я создал корпорацию, которая сейчас занимает лидирующую позицию на отечественном рынке. Более того, на сегодняшний день «Золотоинтер» является одним из краеугольных камней, которые удерживают экономику в сложнейших условиях. Я завязан с самой верхушкой, и сейчас на мои плечи легла непомерная ответственность не просто перед сотрудниками и их семьями, но и перед страной.

Не обо всем можно говорить, но делается абсолютно все, чтобы выдерживать удары и удерживать маховик. Благодаря которому тысячи людей уверены в своем будущем.

Злость захлестывает, и я резко отвечаю:

— Не понял, ты меня что, на понт решил взять, Федор Ильич? Шантаж?! Ты ведь знаешь, как я расправляюсь с каждым, кто пытается мне палки в колеса совать.

— Знаю. Ты вырос жестким бизнесменом, Демид. Я уважаю тебя. Горжусь тобой. Но раз ты не понимаешь по-хорошему — будет по-плохому! Я не хочу, чтобы ты стал машиной, хотя ты ею уже стал… ты должен понять, что… боль… она отходит… если человек продолжает жить…

— Хватит!

Повышаю голос. Пресекаю тему.

— Значит, так, Огнев. Ты прекрасно знаешь, что произойдет, если не исполнишь мою волю. Все, что ты строил столько лет, уйдет с молотка.

Будто удар под дых получаю и выговариваю с яростью:

— Ты этого не сделаешь!

— Разумеется, не сделаю, — выдает с нажимом дед, — если приедешь к нам на мой юбилей со своей невестой… И имей в виду, эскортниц не привлекай, я, может, и старый, но не глупый…

— Ты этого не сделаешь! — повторяю в шоке.

Дед не отвечает, отключается.

Внутри пожар поднимается, бурлить начинает кровь, но я знаю, что дед не промах и… на старости лет, видимо, у него какое-то обострение.

Черт его знает! Надо переговорить с юристами!

Делаю звонок. Вызываю к себе на ковер адвоката.

— Зельдин, вы мне нужны. Срочно.

— Буду через час, Демид Константинович!

— Жду.

Сжимаю телефон в руках и выхожу в холл, где взгляд сразу цепляется за миловидную блондинку, которую я определенно раньше здесь не видел…

Инна

Я замираю под тяжелым взглядом генерального. Сердце стучит так, что, кажется, вот-вот вылетит из груди, сжимается.

— Демид Константинович… я… правда ни в чем не виновата… —