Свирепая одержимость - Мила Кейн
С Джоном Синклером никогда нельзя было знать наверняка. Мужчина его возраста с двумя взрослыми сыновьями смотрелся в журнале далеко не так выигрышно, как счастливый женатый отец четверых детей — двух девочек и двух мальчиков.
Для отца жизнь была всего лишь очередной возможностью для пиара. Еще одним способом развивать бизнес. Его единственную настоящую любовь.
А потом Марджори ввела дочь в комнату, и все остальные мысли мигом вылетели у меня из головы.
Она. Девушка из библиотеки. Девушка из бассейна. Та самая, которая, мать ее, поцеловала меня, пока я пытался привести ее в чувство, а остальные дегенераты из УХХ стояли рядом и смотрели, как человек тонет.
Прошлым вечером она оттолкнула меня и сбежала, даже не поблагодарив, и с тех пор я ее не видел. Теперь она даже не сняла капюшон, оглядываясь вокруг. На ней была та же одежда, что и вчера, только уже высохшая и мятая. Где она ночевала?
— Селена, познакомься с Броуди и Каллаханом. — Улыбка Марджори была такой широкой, что смотреть больно.
— Кэл, — резко поправил я. — Он предпочитает, чтобы его называли Кэлом.
От моего тона улыбка Марджори дрогнула.
— Броуди, — раздраженно предостерег отец.
Девушка наконец перестала разглядывать комнату и медленно повернулась ко мне, совершенно не торопясь. Я ждал, когда она меня узнает. И ждал.
Спустя неприлично долгое время она приподняла одну бровь. И все. Видимо, большего признания мне не полагалось.
Я подавил злость и протянул девушке руку. В конце концов, так требовали хорошие манеры, да и отец смотрел.
Она уставилась на нее, словно на ядовитую змею, готовую укусить. И даже не попыталась пожать. Неловкость повисла в воздухе. Господи. Похоже, с социальными навыками у этой девчонки было не лучше, чем у моего брата. Однако смотреть мне прямо в глаза она не стеснялась, и в ее взгляде было что-то до чертиков раздражающее. Она смотрела так, будто уже успела меня оценить и вынесла неутешительный вердикт. Будто я уже ее разочаровал. Наглость просто запредельная, и она мгновенно меня взбесила.
— Я Броуди, — сказал я, когда она попыталась просто отвернуться, словно меня здесь не было. — А ты Селена, — подсказал я, гадая, когда эта невоспитанная нахалка наконец поймет намек и подыграет. Мы находились на стадии светских любезностей наших взаимно неприязненных отношений, а она вела себя невыносимо. Вчера я оценил ее совершенно верно. Настоящая маленькая язычница без малейшего понятия об элементарных правилах приличия.
Но так она жила до того, как стала Синклер. Теперь все изменится. Ей придется приспособиться. Отныне она не будет меня игнорировать. Я об этом позабочусь.
Она склонила голову набок, разглядывая меня. Моя рука по-прежнему была протянута к ней.
— Да, спасибо, я знаю свое имя. — Голос у нее был низкий, почти хрипловатый.
Я понятия не имел, что, мать его, на это отвечать. Как вообще общаться с человеком, который не чувствует ни малейшей необходимости соблюдать приличия?
Марджори неловко топталась между нами, а потом выпалила:
— Я так счастлива, что теперь мы все будем здесь, вместе, в Хэйд-Харборе. Этот город так хорошо вам подойдет, мальчики. Прекрасное место для взросления.
Ее дочь с успехом ее проигнорировала. Абсолютная дикарка.
— Думаю, взрослеть мы уже практически закончили, но место и правда неплохое, — сказал я, когда никто не ответил.
Отец покосился на меня.
— Ой, вы же еще учитесь в колледже! Какие же вы взрослые, хотя дети всегда любят считать себя старше, чем есть. Правда ведь, Джон? — Она посмотрела на отца.
Он еще несколько секунд смотрел новости, а потом повернулся к ней.
— Напротив, Броуди и Кэл были взрослыми столько, сколько я их помню. Броуди возглавит «Синклер Индастриз». С таким будущим впереди детство никогда его особенно не интересовало.
Детство никогда его особенно не интересовало. Почему-то эти слова неприятно застряли у меня в груди.
Селена тихо фыркнула, вновь привлекая мое внимание. Она что… смеялась над моим отцом?
Я присмотрелся к ней. Никогда прежде не встречал человека, который осмелился бы смеяться над Джоном Синклером. Это делало ее особенно любопытным экземпляром.
Она не встретилась со мной взглядом, вместо этого разглядывая облупившийся черный лак на ногтях.
— Можно я посмотрю свою комнату? — спустя мгновение спросила она у матери, отходя в сторону.
— Мы уже встречались, — напомнил я, желая снова поймать ее взгляд. Этот чертов поцелуй не выходил у меня из головы. Никто не смел даже прикасаться ко мне без разрешения, не говоря уже о поцелуях. Поцелуи были под запретом. Слишком интимно. Слишком лично. Слишком трудно игнорировать.
Наконец ее фиолетово-голубые глаза встретились с моими.
Она приподняла бровь, ожидая продолжения. Слишком уж, мать ее, уверенно она держалась, учитывая, что именно они с матерью были паразитами, въезжающими в мой дом и собиравшимися высосать мою семью досуха. Ее безразличие бесило. Неужели она не понимала, какой счастливый билет вытянула ее мать, выйдя замуж за моего отца? Похоже, не понимала или, что еще невероятнее, ей было плевать, а это вообще не укладывалось у меня в голове.
— Вчера вечером, когда ты упала в бассейн. — Я снова ждал, что ее щеки зальет смущение или она хотя бы скажет пару слов в объяснение матери.
— Ты упала в бассейн? Селена, тебе нужно быть осторожнее, — засуетилась вокруг дочери Марджори. — Неудивительно, что ты выглядишь такой потрепанной.
Селена не отводила от меня глаз, и только бешено бившийся пульс на шее выдавал ее раздражение. Лицо она держать умела.
— А, точно, — сказала она. — А я думала, ты о самом первом разе… когда я увидела, как ты трахаешься с кем-то в библиотеке.
Отец резко повернулся ко мне, Кэл фыркнул от смеха, а Марджори прикрыла рот ладонью, сдерживая потрясенный вздох.
Я снова посмотрел на Селену и встретился с ее голубыми глазами. Выражение ее лица впечатляло. Ни смущения, ни стыда, ни нервозности — вообще ничего подобного.
В ее взгляде пылал откровенный вызов, а следом на губах мелькнул намек на ухмылку. Она только что подставила меня перед отцом и теперь еще и ухмылялась.
Первое впечатление подтвердилось. Новейшее пополнение семейства станет проблемой.
Пора было строить планы с учетом этого.