Останься в прошлом - Анастасия Ридд
— Лариса, вам нужно взять себя в руки и подождать за дверью.
— Можно я останусь с ней? — почти плача, с надеждой в голосе спрашиваю я.
— К сожалению, сегодня такой возможности нет. Дежурит главврач, — разводит руки в стороны. — Лариса, вас будет разделять только одна дверь. И не более. А теперь наберитесь сил, мужества и отправляйтесь в коридор к Олегу. Я лично буду держать вас в курсе событий.
Оставив засыпающего ребенка на кушетке, я со слезами на глазах медленно направляюсь к выходу. Меня пробирает неприятный озноб, который никогда не проявляется просто так. Я слышу знакомые голоса в коридоре и, замедлив шаг, в ужасе смотрю в приоткрытую дверь. Вяземский и Семенов о чем-то переговариваются, а мое сердце от неожиданности рассыпается на части.
Не могу заставить себя выйти из кабинета. Надежда, что Денис сам вот-вот уйдет, постепенно угасает, оставляя за собой лишь неприятный осадок. Встреча неизбежна, но я даю себе еще несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями.
— Значит, свадьбы не будет? — уточняет Олег.
— Я прошу тебя, только без нотаций, — хрипит Вяземский.
— О чем речь, Дэн. Я прекрасно знаю свою сестру, — Семенов говорит спокойно, — и до сих пор не понимаю, что тебя заставило жениться на ней.
— Взаимная выгода, не более, — честность Дениса поражает до глубины души, и я уверена не только меня. — Но ее выходка стала последней каплей. И мне даже ради благого дела неинтересно видеть ее в качестве своей жены. Говорю как есть, Олег.
— Лариса, — меня окликает голос врача. — У вас еще остались ко мне какие-то вопросы?
— Нет, я собираюсь с мыслями. Простите, — на выдохе произношу я.
Меня удивляет реакция Олега. Вяземский словами рисует недостатки сестры, а Семенов не перечит в ответ и не защищает ее. Он упоминал о сложном характере Регины, но я не могла даже подумать, что с ее выходками не готовы управляться даже близкие люди.
— А вот и она, Дэн! — восклицает Олег, увидев меня на пороге кабинета.
Денис оборачивается словно в замедленной съемке, и впивается взглядом в мои глаза. Неприятное удивление на его лице настолько очевидно, что мне хочется поскорее скрыться из вида. Он непроизвольно замахивает руку над головой, запуская пальцы в копну темных густых волос, и на манжетах его рубашки мелькают маленькие золотые запонки, так знакомые мне.
— Конечно, это не самое удачное место для знакомства, но раз уж так вышло, — качает головой Олег. — Денис, знакомься, это Лара, моя женщина.
Неожиданное заявление Семенова звучит как приговор.
Стою на месте как вкопанная и не могу пошевелиться. Сильное душевное волнение за Полину и случайная встреча в больнице с Вяземским окончательно разрушают шаткое равновесие, которое я пыталась сохранять. Вяземский вопросительно смотрит на меня, ожидая подтверждения словам Семенова, но я мешкаюсь. Статус наших отношений с Олегом до сегодняшнего дня считался неопределенным, поэтому моя заминка вполне объяснима.
Я не хочу лгать Олегу, он этого не заслуживает. Но рассказать сейчас — значит, обнажить все то, что я так тщательно скрывала и пыталась закинуть в самый дальний и темный угол своей души. Буду максимально честной с Семеновым и не делать вид, будто мы с Вяземским незнакомы. Сомневаюсь, что Денис вывалит на своего несостоявшегося родственника подробности нашего с ним знакомства.
— Добрый вечер, Денис, — говорю сдержанно.
— Добрый, — моментально отзывается он, почти незаметно прищуриваясь.
— Вы знакомы? — удивляется Олег.
— Да, пересекались по работе, — от ледяного тона Дениса меня бросает в дрожь.
Его кадык дергается, а суровый взгляд вновь приклеивается ко мне. Чего он ждет от меня? Благодарности за его уклончивый ответ на вопрос Семенова? Или дело в другом? Синие глаза прожигают во мне дыру, и самое странное — я не могу отвести свои. Смотрю на Дениса так, будто и сама жду от него чего-то.
— Понял, — быстро кивает Семенов и сосредотачивает внимание на мне: — Лара, как Полина?
— Под наркозом будет извлекать монету. Меня попросили выйти, — я пытаюсь быть сдержанной, но голос срывается.
— Что-то серьезное? — хмурится Вяземский.
— Поля случайно проглотила монету, когда играла, — поясняет Олег.
Зачем вообще Вяземскому эта информация? Излишнее любопытство? Или желание поддержать разговор?
Он ничего не отвечает, только быстро кивает, продолжая внимательно разглядывать меня. Но на этот раз я замечаю огонек сочувствия в его глазах. В груди ощущается болезненный комок из-за случившегося, из-за моей невнимательности. Но кроме этого, я испытываю дискомфорт, находясь в обществе двух мужчин — моего прошлого и мнимого настоящего. Взгляд Вяземского, который был таким родным несколько лет назад, теперь кажется чужим настолько, что хочется как можно скорее избавиться от общества этого мужчины.
— Олег, я отойду на несколько минут, — едва сдерживая слезы, выпаливаю я. — Если вдруг понадоблюсь, позвони, пожалуйста.
— Не волнуйся, Лара. Я буду здесь, — мягкая улыбка касается губ Семенова.
Не удостоив взглядом Вяземского я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к лифту. Мне нужно на воздух. Буквально на пару минут, чтобы прийти в себя. Но как только двери кабины разъезжаются, я медлю. Нет, не сейчас. Вдруг что-то пойдет не так, а я буду на улице. Лучше схожу в уборную, умою лицо и вернусь обратно к кабинету врача.
Включив холодную воду, я упираюсь ладонями в столешницу и, медленно подняв глаза, утыкаюсь в свое отражение в зеркале. Грустно усмехаюсь от кардинальной перемены на моем лице. Три часа назад — красивая прическа и вечерний макияж, сейчас же — полное его отсутствие и небрежный высокий хвост. Я напоминаю себе студентку второго курса, но никак не взрослую женщину.
В надежде, что больше не увижу Дениса, я выхожу из уборной в фойе четвертого этажа и заворачиваю за угол в тот самый коридор, в конце которого находится кабинет врача. Мужчины стоят на том же месте. Улизнуть незаметной я не успеваю,