Ольга Светлова - Под крылом судьбы

С первых слов Олег растопил мое ледяное безразличие. Он с упоением рассказывал о работе на рынке, о друзьях, с которыми успел меня познакомить во время нашей последней встречи. А потом сказал:

– Не хотел тебя обидеть, не сдержался, совсем закружилась голова. Прости. За давностью лет я надеюсь на твое снисхождение. – И добавил: – После того дня я ушел с рынка.

Я не сразу поняла, что он извиняется за поцелуй! Нахал, ему ли решать, обидел он меня или нет?! По-моему, этот вопрос не в его компетенции. Какие мужчины нынче пошли скромные и порядочные, бросают девушку за то, что поцеловали ее! Ловко у них получается! Мне стоило больших усилий не наговорить ему грубостей. Пришлось надеть маску безразличия. И когда я сказала:

– Не надо оправдываться, Олег, я даже не помню, о чем ты говоришь, – его лицо начало вытягиваться.

Как опытный боксер, нанеся удачный удар и не снижая темпа, пытаюсь добить соперника:

– На днях я выхожу замуж, так что наши воспоминания не имеют ровным счетом никакого значения.

Все, рефери может начинать отсчет. Олег в нокауте, уставился на меня невидящими глазами и не может произнести ни звука. Но почему-то моя блестящая атака не принесла радости. Опять стало грустно.

Наконец у Олега что-то шевельнулось в голове.

– Должен тебя поздравить, но не могу. Я тебя люблю и думал, ты об этом знаешь. Я долго ждал этого дня. Ты, наверное, догадалась, что наша встреча сегодня не была случайной. Прекрасно понимаю, я был тебе не пара – нищий, наивный провинциал. Но сегодня я совсем другой человек. Я смог бы предоставить тебе все, что ты пожелала бы: дом, машину, тряпки, загранпоездки. Но ты не дождалась!

Соперник очнулся и нанес ответный, сокрушительный удар. Я не могла произнести ни слова, лишь непроизвольно отметив: «Мужчины обожают слово „я“!»

– Мечты о тебе помогли мне выжить в этом жестоком городе, не раз я подвергался опасности, но ты, точнее твой образ, выручал и даже спасал меня. И сегодня, когда я добился того, что принято называть успехом, вдруг узнаю, что опоздал. Обидно, – вздохнул Олег, и, выдержав паузу, добавил: – Прости, на меня что-то нашло, я ни в чем тебя не виню.

Теперь я поняла, что, в сущности, мы ничего не знаем друг о друге. И моя боксерская терминология оказалась здесь просто неуместной. Прости, Олег!

– Давай оставим в стороне наше прошлое, расскажи о себе, – только и смогла выговорить я.

Олег очнулся от грустных мыслей и стал рассказывать. Чем больше он говорил, тем шире раскрывались от ужаса мои глаза.

– Все очень просто, я изучаю баланс предприятия или фирмы и, если вижу, что нас обманывают, то в дело вступает Сироп. – Как я догадалась, он говорил о соучастнике. – Лично я грязным делом не занимаюсь, мой труд интеллектуальный. И чужого, заметь, мы не берем, только свое, заработанное.

Он говорил как бы с чужого голоса, не будучи абсолютно уверенным в своей правоте. Рассказ чередовался забавными историями.

– Представляешь, у одного из должников действительно не было денег, чтобы рассчитаться, но его склад был забит импортным автомобильным маслом. Проблема состояла в том, что стоимость его была выше аналогичных масел, реализуемых на рынке. Тогда мы организовали статью в прессе, сейчас это нетрудно, плати и заказывай любую «музыку». В ней говорилось примерно следующее: «С Американского континента, по непроверенным данным, поступают тревожные сигналы для всех, кто владеет автомобилями. Мельчайшие жучки, окрещенные в народе „кармаусами“ („автомобильная мышка“), съедают в автомобилях машинное масло. Уму непостижимо, почему этот несъедобный продукт стал лакомством для ранее неизвестных науке насекомых. За ночь „кармаусы“ уничтожают практически все масло в автомобиле и... перебираются к следующему авто. Эпидемия приобрела невиданный размах. В некоторых штатах вышло из строя до сорока процентов автомобилей. Применяемые химические препараты не дают ожидаемого результата. Настоящий автомобильный СПИД! Поступают сообщения об аналогичных инцидентах в соседних с нами государствах. Бедствие приближается! Единственным спасением, по заключению многих американских и европейских экспертов, является масло (разумеется, называется именно то масло, которым битком забит наш склад), которым „кармаусы“ брезгуют, обходя такие автомобили стороной. Этот феномен ученые объясняют более высокой степенью очистки масла, в отличие от других популярных марок, но в связи с этим являющимся чуть более дорогим товаром на рынке». Все! На другой странице дается объявление с координатами этой фирмы. За пять дней склады опустели.

Мы с удовольствием посмеялись над этой историей. Но я не преминула отметить, что это все-таки мошенничество, на что Олег, рассмеявшись, ответил:

– Нет, если подходить строго юридически. Обрати внимание на оговорку «по непроверенным данным», и, в конце концов, это можно назвать обычной шуткой, ведь пострадавших нет. На всякий случай через месяц мы разместили небольшую заметку, что информация о «кармаусах» была очередной «уткой», запущенной некой зарубежной рекламной компанией в пылу конкурентной борьбы за рынки сбыта.

Забавная история не развеяла неприятных и смутных ощущений. Не хотелось мириться с тем, что Олег, когда-то наивный и чистый юноша, превратился в дельца, пусть и талантливого. Наверное, не надо было это говорить, но промолчать я тоже не могла:

– Олег, ты называешь это успехом? Неужели это и была твоя мечта? А как же твои амбиции?

Морщинка на переносице резко обозначилась, глаза стали холодными как лед. В этот момент я поняла, что ему действительно многое пришлось пережить за два промелькнувших года.

– Я отвечу тебе, – жестко сказал он. – Моя мечта выходит замуж. За другого. А что касается успеха, то я не в силах менять установленные правила игры. А они таковы, что быть честным экономически невыгодно, а для меня невозможно. Честные люди покупают на рынке докторскую колбасу и тешат себя мыслью, что когда-то она была самой престижной колбасой в стране. Честные люди не могут дать своим детям достойного образования и тихо провожают близких в мир иной, осознавая, что не смогли купить лекарство, которое бы их спасло. Они даже не представляют, как заработать такую сумму на лекарства. Мне жаль их, но я не могу быть одним из них.

Он уже не мог остановиться.

– Надеюсь, когда-то честность будет востребована обществом, но честных людей к тому времени, видимо, не останется. Будем надеяться на будущие поколения. Я прекрасно тебя понимаю: те люди, которые окружают меня, не достойны уважения, но человек, обеспечивающий нам «крышу» – один из самых известных и влиятельных чиновников. Я не революционер и не собираюсь изменять общество, не питаю иллюзий на этот счет. Помнишь фильм «Уолл-стрит», где главный герой примерно так и говорит: «Мы можем провозглашать разные благородные лозунги, но никогда не должны забывать, что движущей силой общества является алчность!»?