Там, где живет истина - Миа Шеридан

— Эта песня чертовски жуткая, — сказал Рэнсом.

— Тема из фильма «Летнее место», — заметил Рид. — Классическая мелодия для лифта.

— Много времени проводишь в лифтах?

— Стоматологические кабинеты, продуктовые магазины. Невозможно прожить жизнь, не зная этой песни.

— Поверь мне, можно. — Рэнсом закатил глаза и нахмурился. — Знаешь что? Я бывал здесь раньше, и это место вызывает у меня… странные ощущения.

— Это лиминальное пространство, — сказал Рид.

— Что это, черт возьми, такое?

Рид наблюдал, как меняются номера этажей по мере того, как кабина поднималась.

— Это пространство, в котором ты чувствуешь себя не в своей тарелке, как будто находишься в альтернативной реальности. Пустые аэропорты ночью, школьные здания в нерабочее время...

Лифт звякнул, и двери раздвинулись.

К ним сразу же подошла невысокая женщина с темно-рыжими волосами с проседью и протянула руку.

— Детективы. Рада, что вы здесь. Я Марла Торн, администратор «Лейксайда». — Она выглядела слегка запыхавшейся, как будто только что бежала к ним на встречу к лифту. Скорее всего, это симптом выброса адреналина. Казалось, женщина пребывает в легком шоке.

Они пожали ей руку и последовали за ней в небольшую приемную, где за окном сидела другая женщина в медицинской одежде.

— Это ужасно, просто ужасно. Невероятно. Его тело там. — Дрожащей рукой она указала на двойные двери. — Я знаю, что вам нужно осмотреть место преступления. Я просто хотела сообщить вам, что наши охранники и полицейские, прибывшие первыми, охраняют все выходы. Сразу после обнаружения мистера Садовски в больнице начался обыск, который продолжается до сих пор, но пока на всех этажах все в порядке. — Она сцепила пальцы, словно не зная, что делать с руками.

— Мистер Садовски, вы сказали? Какова его роль здесь?

— Он здесь директор… был… — Румянец на ее щеках стал ярче, когда она исправилась на прошедшее время. — Я понятия не имею, кто мог это сделать. Понятия не имею.

— Хорошо. Спасибо, мисс Торн. Мы пойдем посмотрим. Пожалуйста, попросите кого-нибудь сообщать нам новую информацию. Позже нам нужно будет задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно. Просто попросите кого-нибудь из администраторов позвонить мне на внутренний номер или вызвать меня, если понадобится.

— Отлично. Спасибо.

Мисс Торн кивнула женщине-администратору за стеклом, и двойные двери с жужжанием распахнулись. Рид и Рэнсом вошли в другой коридор. Больничный запах усилился, над головой зажужжали флуоресцентные лампы. Рэнсом остановился, чтобы выдавить на руки немного прозрачного антибактериального геля из дозатора, висящего на стене, и медленно размазать его.

— Вот и еще один коридор, как в фильме ужасов. — Он драматично вздрогнул.

Рид криво усмехнулся и поджал губы.

— Определенно.

Полицейский, в котором Рид узнал новичка из Пятого округа, где работал Зак, вышел из-за угла, кивнув в знак приветствия. Он выглядел бледным и, возможно, больным, но при виде них почувствовал облегчение.

— Туда, — сказал он, жестом указывая назад, где Рид мог слышать гул голосов. — Это... нехорошо.

На секунду Риду показалось, что парня сейчас вырвет. Черт.

— Вы были первыми на месте происшествия?

— Да, я и Мэллори. Мы не сильно спешили. Было очевидно, что жертва умерла. — Парень наклонился к ним, словно делясь секретом. — Это первый труп, который я когда-либо видел.

Рид чуть было не сказал ему, что станет легче, и это было правдой. Но ему было неприятно, что это так, и это не слишком утешило, поэтому он ничего не сказал.

— Где сейчас Мэллори?

— Он с врачами, которые нашли погибшего. Еще несколько парней помогают охранять выходы, пока они завершают обыск и убеждаются, что того, кто это сделал, нет в здании.

— Но в здании полно психов. Как они собираются кого-то исключить? — спросил Рэнсом.

Полицейский пожал плечами.

— Полагаю, они ищут любые несоответствия.

Рэнсом потер глаз.

— Господи. Ладно.

— Коупленд сегодня работает? — спросил Рид, размышляя, стоит ли ему ожидать появления Зака на месте преступления.

— Выходной.

— Хорошо, спасибо.

Полицейский мотнул головой и быстро оглянулся назад, снова выглядя больным. Рэнсом похлопал его по плечу, проходя мимо.

— Мы поговорим с тобой после того, как осмотримся. Подыши немного, парень. — Когда они проходили мимо него, Рэнсом пробормотал: — Новичок.

Они зашли за угол и направились в конец коридора, где два криминалиста сидели на корточках возле трупа, наполовину прислоненного к стене.

— Льюис, — поприветствовал Рид криминалиста, с которым они работали раньше.

Мужчина повернулся, приветствуя Рида и Рэнсома, и тогда они увидели лицо мужчины-жертвы.

— Святые угодники, — пробормотал Рид, наклоняясь ближе. — Что, черт возьми, здесь произошло?

— Стивен Садовски, бывший директор этого учреждения. Под «бывшим» я подразумеваю по состоянию на несколько часов назад. И ему сделали энуклеацию, — сказал Льюис.

Энуклеация. Хирургическое удаление глаза. Или, в данном случае, обоих глаз. Боже правый.

Рид опустился на корточки рядом с телом и уставился на жертву, а Рэнсом остался стоять, возможно, в данный момент сожалея о том, что недавно ел буррито. Это было что-то из ночного кошмара: рот открыт, словно в беззвучном крике, на месте глаз зияют две пустые дыры, из которых капает черная субстанция.

— Определили, что это за вещество в глазницах?

— Мы думаем, что это масляная краска, хотя это нужно подтвердить, — сказала второй криминалист.

Парень взглянул на ее рубашку, на которой была вышита фамилия «Сайдлер». Он кивнул и снова посмотрел на безглазое лицо, по исхудалым безжизненным щекам которого словно текли черные слезы. Рид достаточно долго занимался этой работой и повидал практически все виды смерти, поэтому его уже мало что пугало, но он не мог побороть мурашки, которые бегали по позвоночнику, словно тысячи шевелящихся пауков под кожей.

— Как думаете, глаза были удалены до или после смерти? — спросил Рэнсом.

— Мы как раз обсуждали это, — сказал Льюис, взглянув на Сайдлер. — Мы думаем, что после.

— Почему вы так решили? — спросил Рид. Обычно отсутствие крови позволяло сразу определить, была ли рана нанесена до или после смерти, но, поскольку черная краска заполняла зияющие дыры и капала из них, было неясно, есть там кровь или нет.

— Мы не можем сказать наверняка. Но даже с краской не видно крови, ни капли, и не похоже, что мышцы сокращались во время энуклеации.

Снова эти мурашки.

— Причина смерти? —