21 день - Анна Гром
Возле барной стойки я с удивлением обнаружила грузную фигуру Максвелла – он уплетал черничный пирог и молочный коктейль из огромного, как банка, стакана. Он ценил семейные традиции и всегда, если только был не на срочном выезде, завтракал дома, а после отвозил дочерей в школу, жену на работу. Сегодня явно что-то пошло не так и, нахмурившись, я направилась прямо к нему.
– Привет.
Он кивнул и хлопнул ладонью по соседнему стулу. Я подсела к нему.
– Сонора повезла детей на ревакцинацию, – начал он, не дожидаясь моего вопроса.
– Которую?
– Четвертую.
– Еще одна осталась?
– Ага, ещё одна.
Он отхлебнул коктейль. Подоспевшему официанту я заказала двойной кофе и омлет с тостами.
– Яйца только порошковые, инспектор Белл. Поставка будет к понедельнику, – торопливо сообщил мне парнишка с бейджиком. «Донни» – бегло взглянула я. Кажется, новенький.
Сегодня пятница, и к этому дню продуктовые обыкновенно пустеют. Яйца и вовсе были редким продуктом: у нас все ещё не было достаточно птичьих ферм, поэтому яичницы и блинчики из порошка употребляла большая часть населения. У Инспекции и военных, конечно, и на этот счёт были некоторые привилегии: в нашей столовой и в доставке «Волмарта» – особенно, если вбить в поле спецкода свой личный номер инспектора – они почти всегда были в наличии.
– Сойдёт, – отмахнулась я и снова повернулась к старшему инспектору. – Волнуешься?
Он кивнул.
– Анатокс-4?
– Нет, 5.
– Он ещё не до конца проверен…
– Главный инфекционист сказал мне, что у пятой версии гораздо меньше побочек.
Максвелл говорил так, будто пытался убедить в этом не сколько меня, сколько себя. Я понимала его беспокойство – вакцина против Сильвы постоянно дорабатывалась, ведь спустя почти семьдесят пять лет после её победоносного открытия и внедрения она всё ещё не была полностью безопасной. Токсин мутировал, и плюсом к этому вскрывались всё новые и новые побочные эффекты, схожие по симптоматике с последствиями заражения, только в менее угрожающей форме. Однако, хронические заболевания, генные изменения и отложенная смерть всё же были предпочтительнее смерти почти мгновенной. Мы шли на это осознанно, потому что слишком сильно хотели выжить.
– Всё будет хорошо, – я тронула его за руку, в ответ Максвелл поднял уголки губ в вымученной улыбке. Мне стало горько. Я не представляла, как он выносит такую ответственность: и за свою семью, и за всё наше Подразделение.
– Через час я выезжаю в Промежуточную Зону, хочу лично осмотреть тот квадрат, о котором говорил Браунинг.
– Хорошо, – кивнула я, мысленно готовясь к минимум двум суткам командировки.
– Я беру Браунинга и Уилсона, ты остаёшься.
– Почему? – я возмутилась. Напарницей Максвелла была я, а не Браунинг, аналитики всегда предпочитали отсиживаться в своих мягких креслах и лишний раз не рисковать своими драгоценными мозгами. Депрессия была позади, я больше не стремилась сама себя убить, разве что тот эпизод с дракой в подворотне подпортил мне имидж…
– Это его наработки. Говорит, ему нужно выехать в «поле», чтобы проверить точность некоторых теорий. Не надувайся, Флоренс, речь не о твоём профессионализме или психологическом состоянии. Я уеду, а текучка останется. Никто лучше тебя со всем этим дерьмом не разберётся.
Бумажная работа. Контроль работоспособности уличных кабинок дезинфекции, лабораторий, контроль сроков техобслуживания метеорологических щитов, отчёты полиции о нарушениях режима, отчёты медицинские, статистика, отчёты и снова отчёты – к вечеру у меня будут болеть глаза. Я глубоко вздохнула, опуская нос в полупустой картонный стаканчик. Я повертела его в руках. Он был абсолютно белым, только «Флоренс» нацарапано фломастером. Нет, чуть поодаль я увидела номер телефона, приписанный мелким, словно крупа, почерком и подпись под ним «Доставляю кофе на дом». Я взглянула на Донни. Он подмигнул и улыбнулся. Забавно. Надеюсь, я не нарвалась на продавца интимных услуг, и это была просто неудачная попытка познакомиться.
Я вспомнила, сколько таких попыток мне удалось пресечь. Как только я освободилась от своего замужества, желающие появлялись на горизонте стабильно, но я не могла относится к этому, как к должному – разведённая женщина негласно считалась дефектной. Возможно, дело было в моём социальном статусе…
– Ладно. Будем на связи, – затолкав разочарование куда подальше, а вместе с ним порошковый омлет в себя, я поплелась в офис.
В опенспейсе суетился довольный Браунинг. На нём уже был жилет от костюма спецзащиты. Ни с кем не здороваясь, я поднялась в свой кабинет. Там меня ждал отчёт техников об ослаблении поля двух сегментов южного метеорологического щита. Ситуация штатная, но надо доложить Максвеллу и начать разбираться.
– Флоренс. Ты на меня злишься? – Браунинг постучался в стеклянную дверь и следом просунулся в мой кабинет наполовину. Он улыбался, но вид у него был виноватый и взволнованный.
– С чего бы это? – я дёрнула бровью, стараясь сохранить максимально беспристрастное выражение лица.
– Мне кажется, я должен извиниться, только никак не пойму, за что, – его лицо стало ещё виноватее, а улыбка ещё шире. Где-то в груди неприятно царапнуло – я действительно злилась, но в то же время чувствовала себя малолетней идиоткой, потому что злиться по факту было не на что. Почти.
Что там говорила Нэлл про мои социальные навыки?
– Всё в порядке, спокойного пути, – я отгородилась от него прислоненным к уху смартфоном. Перестав, наконец, глупо улыбаться, Браунинг вышел. Я вспомнила историю с жетоном и впервые порадовалась своей проблеме с пигментацией кожи – если бы не эта особенность, мои щеки, наверное, горели бы, как фонари.
Глава 6
Не поднимаясь со стула уже третий час, я старалась максимально полно охватить текущую ситуацию в городе. В седьмом районе обнаружились двое заболевших с симптомами заражения