Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

— Ну и чего мы думаем, Екатерина? — ну и гад же.

— А что думать? У него…шампура нет.

— Ну и зачем тебе этот шампур? Это не главное, Катерина.

— Ну, почему у меня так все? Один без пипки, но хороший на «ат», другой зек. Жду не дождусь встречи!

— Так, слушай меня внимательно, Катерина. Я тебе сказал, не циклиться на плохом? Сказал. Так прислушайся ко мне. Почему ты решила, что второй будет зеком?

— Потому что гадалка сказала, что он связан с тюрьмой.

— Может быть, он адвокат.

— Тогда бы она сказала, что он связан с юриспруденцией, а не с тюрьмой.

— Ладно. Но почему ты не подумала, что сама фамилия может быть связана с тюрьмой? Ты ведь спросила именно про фамилию.

— Ну и как фамилия может быть связана с тюрьмой?

— Да очень просто. В самой фамилии может быть отражена тюрьма, — и как это понять?

— Типа Тюремщиков Кастрат? Каллистрат?

— Почему сразу Кастрат или Каллистрат? Может быть, Тюремщиков Игнат.

— Точно. Но разве есть такая фамилия?

— Можно подумать, есть имя Кастрат. Перестань циклиться на херне. Жди Игната.

— Тюремщиков Игнат. Ну, в принципе не так убого.

— Может быть, не только Тюремщиков. Например, я знаю реальную фамилию Арестов. От слова арест. Вот тебе уголовное наказание и тюрьма. Да и Арестов красивая фамилия. И смотри, в ней есть «А и Т». Может быть, гадалка ошиблась и эти буквы есть в фамилии. Как тебе?

Когда до меня доходит сказанное, вся моя жизнь пролетает перед глазами. А учитывая, что гадалка сказала, что я уже была знакома со своим суженым, то…мне пипец. Я начинаю выть, как самое настоящее животное.

— Мой начальник и есть Арестов. Он старый, ему за шестьдесят. Да что ж это такое? Один без письки, другой с вялой писькой? Я не хочу так! Я любви хочу, а не вот это вот все!

— Стоять, бояться, раздеваться! — от такого грозного голоса я вскакиваю с дивана вместе с Наташей. — Да я просто так пизданул, чтобы она не ныла. Чего вы вскочили?

— Это было грозно и очень эффективно, Александр Владимирович!

— Сядьте, вашу мать. Катя, это было просто предположением про фамилию, чтобы ты не циклилась на плохом. Скажи мне, Катерина, как зовут твоего начальника.

— Не с окончанием на «ат».

— А как?

— Владимир.

— Хорошая новость, индюшечки мои. Я быстро верну тебе вещи. Плохая — гадалка действительно права.

— В чем?

— Мы действительно связаны.

Пока Полуянов уходить звонить видимо моему начальнику, мы переглядываемся с Наташей. И только спустя несколько мгновений до меня начинает кое-что доходить.

— Меня терзают смутные сомнения.

— И меня. Твой начальник похож на него? Точнее, Полуянов на него? — спрашивает Наташа.

— Нет. Да. Нет. Или да.

— Очень информативно, — и тут меня осеняет!

— Глаза! Точно! Это что, его сын? Да это же даже похлеще бульварных романов!

— Бери выше. Санта-Барбара, — усмехается Наташа.

Кто же знал, что настоящая Санта-Барбара меня ожидает спустя неделю, которую я провела на больничном. Никогда еще не рвалась так на работу. Арестов чуть ли не пылинки с меня сдувает. А потом приходит пипец. Полный. Когда в приемной появляется знакомая смазливая рожа. Он не здоровается, даже не поворачивается в мою сторону. Сразу направляется в кабинет Арестова.

Я спешно иду за ним. В кабинете сразу сталкиваюсь со своим начальником.

— Владимир Александрович, этот не слишком хорошо воспитанный человек без разрешения прошел.

— Все нормально Катюша, сделай нам два кофе. Этот не слишком хорошо воспитанный человек — мой сын Кирилл.

Да вашу ж мать…

Вот же мудак. Плакала моя работа и отложенные деньги на безбедную старость. Представляю, что эта скотина наговорит Арестову. Нажалуется, что я избила его ботинком? Однозначно. Ладно, на машину накопила и на том спасибо. Унижаться я больше точно не буду. И без того хватило забега по гостинице в трусах.

Каким-то чудом умудряюсь сделать кофе без происшествий. На этом плюсы заканчиваются. Стоит мне только войти в кабинет, как у меня начинают дрожать руки под цепким взглядом младшенького. Слава Богу, что я не на каблуках, иначе точно бы запнулась. Ставлю чашку на стол старшему Арестову.

— Почему не соблюдаем дресс-код? — вдруг произносит младший, как только я ставлю перед ним его чашку. — Где туфли на каблуке? — мало накостыляла. Мало!

— Ну, если не в созвучном слове, тогда в магазине, — гулять так гулять, все равно сегодня уволят. — Хотите купить? Тридцать шестой размер. Желательно, не с очень узким носом, — кажется, охренел не только младший, но и старший, учитывая, что я отчетливо услышала его смешок.

— Нихера себе запросы у золушек пошли. А юбку где забыла? Если не в созвучном слове и не в магазине?

— Дома. Я могу идти, Владимир Александрович?

— Да, иди, Кать.

Как можно спокойнее направляюсь к выходу. Я никогда не испытывала на себе взглядов мужчин, от которых кожа начинает буквально гореть. Забавно, но я была уверена, что такое существует только в книгах, которыми я зачитываюсь. В какой-то момент я не выдерживаю и все же поворачиваю голову. И нет, не показалось. Гаденыш, развалившись в кресле, уставился на меня. Быстро разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Жду момента выхода старшего Арестова словно вердикт судьи. Через нескончаемые по ощущениям двадцать минут выходит. Только младший. Как я раньше не заметила сходство? Что отец, что младший, что старший сын, помимо привлекательной внешности, имеют схожий нюанс: глаза. И если отбросить всю мою неприязнь, то стоящего передо мной мужчину можно смело назвать красавчиком. Темноволосый, высокий с очень пронзительным взглядом голубых глаз. Он зачем-то нависает над столом и наклоняется ко мне.

— Еще и блузка с неподходящим лифчиком просвечивает, — придурок. — Чтобы завтра на тебе было подходящее белье и я видел на тебе чулки. Обувь на каблуке минимум десять сантиметров. Узкая юбка длиной по колено.

Я ожидала как минимум упреки за избиение ботинком и их кражу, но точно не условия того, как я должна выглядеть при этой свинье.

— Мою рубашку для коллекции подарить? — наклоняется ко мне еще