Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

— Я тебя подвезу, — говорит мужской голос в трубку, и у меня холодеют конечности, а волосы становятся дыбом.

Нет…

Я знаю этот голос.

— Кто это? — спрашиваю, давясь собственным вопросом.

— Ты знаешь, кто я, — хладнокровно отвечает он. — Я буду ждать тебя на парковке центральной станции. Чёрный внедорожник.

Он сбрасывает.

Пока моя рука, держащая телефон, немеет от страха, на телефон поступает новый звонок.

— Хантер тебя подберёт на станции, — говорит Крис. — Только, пожалуйста, не опаздывай.

Теперь телефон выпадает из моих рук.

Нет…

Этого не может быть.

Первое, что я подумала, услышав мужской голос, — что мне позвонил мой сталкер. Потому что голос уж слишком похож, и за эту ночь он въелся в мою кожу и голову.

Но это же не может быть Хантер?

Чем ближе мы подъезжаем к станции, тем сильнее у меня потеют руки.

Чёрный внедорожник стоит рядом с остановкой такси, так что, расплатившись и выйдя из машины, я сразу же встречаюсь с тяжёлым взглядом Хантера.

Сердце пропускает несколько ударов.

Теперь я молюсь, чтобы это был не он.

Келлер с непроницаемым лицом наблюдает за тем, как я подхожу к его машине. Он высасывает своим взглядом всё моё оставшееся после безумной ночи спокойствие.

Открываю тяжёлую дверь. Забираюсь в огромную машину, пропахшую дорогой кожей и… им.

Хантер, в чёрной кожаной куртке Armani, не двигается. Терпеливо ждёт, пока я пристегну выскальзывающий из рук ремень.

Моё тело горит, между ног саднит, и сладко сворачивается возбуждение, реагирующее на запах.

Его запах.

Я дышу коротко и рвано. Стараюсь сделать такой же равнодушный вид, как и у Хантера Келлера, который с холодным спокойствием и решительностью выруливает с парковки и направляет машину в сторону автострады.

Его железный монстр довольно рычит.

Хантер не говорит мне ни слова.

Ни привет. Ни как дела. Ничего.

Он молчит. В салоне даже не играет музыка, и с каждой минутой мне становится тяжело дышать.

Так мы едем целые сорок семь минут до миланской трассы мотокросса.

Он паркует свой внедорожник рядом с огромным чёрно-оранжевым грузовиком с надписью KTM.

Выходит из машины, хлопнув дверью. Я вздрагиваю и вспоминаю, что мне необходимо дышать.

Не успеваю опомниться, как пассажирская дверь открывается, и Хантер оказывается совсем рядом.

— Вижу, тебе нравится моя машина, Эстер, — констатирует он низким голосом и прожигает взглядом. — Тебе помочь?

То, как он произносит моё имя, заставляет сердце застрять в горле.

— Я… Я сама…

Тянусь к ремню, но Хантер меня опережает. Раздаётся щелчок, а вместе с ним и шумный вдох Келлера.

Как же он близко…

Он не дожидается, что я слезу сама с этого железного монстра.

Хантер обхватывает мои бёдра, прижимает меня к своему сильному плечу и опускает на землю.

Он не спешит убрать руки с моей талии. Жадно рассматривает моё лицо и… искусанную шею. Его взгляд пугающе темнеет.

Я воспламеняюсь от стыда и упираюсь ладонями в его грудь.

Проклятье.

Я в заднице.

Даже тепло его тела мне кажется слишком знакомым.

Облизываю пересохшие губы. Хантер сглатывает, и его адамово яблоко приходит в движение.

Что происходит?

Он собирается меня съесть перед тренировкой?

Господи…

Только бы это был не он…

Мне страшно подумать, что он сделает со мной и как опустит перед всем университетом… особенно когда наиграется.

— Следуй за мной, — хрипло приказывает Хантер и выпускает из плена своих рук.

Я послушно иду за ним, смотря в землю.

Рядом ревут моторы. Я слышу чьи-то разговоры.

Мы заходим в белую палатку, под которой расположился мотокросс Хантера с его механиком.

Последний ухмыляется, что-то говорит, указывая мне на складное сиденье. Я киваю и слабо улыбаюсь.

Я настолько взволнована, что в шуме моторов и остром запахе бензина окружающий мир просто смазывается.

Украдкой наблюдаю за Хантером, как он внимательно осматривает свой мотокросс, о чём-то разговаривает с механиком.

А потом Келлер поворачивается ко мне и говорит:

— Идём, ты поможешь мне одеться.

Я открываю рот, глотая воздух, словно рыба.

Механик между делом погружается в мотокросс, словно нас для него не существует.

Я поднимаюсь со стула и следую за Хантером.

Сердце стучит где-то в ушах, когда он отпирает заднюю дверь грузовика, забирается внутрь, включает тусклый свет и достаёт сумку со снаряжением.

Заметив, что я продолжаю стоять за пределами грузовика, Хантер медленно поворачивается ко мне и произносит:

— Иди ко мне, Эстер.

Меня бросает в дрожь.

Это он.

Это мой сталкер.

Нет. Не может быть.

Я нахожу в себе смелость, чтобы подняться в грузовик.

— Закрой дверь, — голос Хантера не терпит возражений.

Мои щёки горят от мысли, что сейчас я останусь с Хантером в тесном пространстве и ещё буду помогать ему переодеваться…

Захлопываю дверь.

Поворачиваюсь, чтобы встретиться с хищным взглядом Келлера.

Он уже снял свою кожаную куртку Armani и остаётся в чёрной обтягивающей футболке.

Воздух пропадает из лёгких, когда Хантер стягивает её через голову и оголяет свою вытатуированную грудь.

— Это… ты… — ахаю я и делаю шаг назад.

— Это я, — отвечает он, загоняя меня в угол…

Эстер

Хантера становится слишком много в непосредственной близости.

Он приближается, напирая и жёстко нарушая моё личное пространство. Я задыхаюсь… от неожиданности и всплеска разных эмоций.

Я… подозревала, что это он. Просто всячески отказывалась от этой идеи, потому что она была ужасной.

Это кошмар.

Я переспала с Хантером Келлером.

Я отдалась ему как последняя…

Господи… Я впустила его в свой дом… сама…

Он меня уничтожит. Живого места не оставит. Я стану бабочкой в его руках, которую размажут в грязь одним нажатием пальцев…

Я отстраняюсь, спотыкаюсь о какую-то сумку, ахаю и оказываюсь зажатой в его руках.

Он смотрит на меня, чуть прикрыв глаза, и я уже чувствую себя уничтоженной.

— Тише… — шепчет он, пока его ладони требовательно скользят по моему телу. Они уже изучили меня и теперь прекрасно знают, где мне нравятся их прикосновения. — Тише, мой нежный цветочек. Ты же останешься такой же послушной? И мы продолжим нашу игру…

Он пожирает меня глазами. Вытягивает воздух из лёгких вместе с моей запятнанной душой.

Игра.

Для него это игра. Не более.

Возможно, и для меня тоже. Только теперь это игра на выживание.

— Мы можем… всё закончить… — я не узнаю свой дрожащий голос. — Мы можем закончить эту игру.

— Ммм… — он бесцеремонно втягивает мой запах. — Я ещё не наигрался, Эстер. Я только начал.

От его слов по телу пробегает волна сумасшедших мурашек.

Зачем я