Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
По дороге к нему в офис, обдумываю, как лучше сформулировать вопросы. Стоит ли делиться своими подозрениями? Колесов, не смотря на свою добродушную манеру общения, прежде всего игрок, и порой может быть безжалостным. А я еще не знаю, в каких он отношениях с Виолеттой. Вдруг она ему по какой-то причине дорога?
— Ксюшенька, цветешь и пахнешь! — Колесов встает со своего кресла, целует меня в щеку.
— Владлен Тарасович, льстите. Я сегодня ночь не спала, — вздыхаю.
— Проблемы? Я могу помочь? — тут же взгляд серьезным становится. — Ты присаживайся, Ксюшенька, в ногах правды нет, — берет меня за руку и подводит к кожаному диванчику у стены.
— Я не буду юлить, — смотрю ему в глаза. — Спрошу прямо, — делаю глубокий вдох.
— Спрашивай, чем могу, всегда рад.
— Вы Виолетту Синичкину знаете?
— Знаю, — лицо не выражает никаких эмоций, будто ему все равно. — Вдова недавно покинувшего нас Синичкина. У меня с ее мужем несколько проектов общих было.
— А теперь с Виолеттой будете работать, когда она вступит в наследство? Или Синичкин не на нее все записал?
— На нее, скорее всего. Больше у него родственников не было. Виолетта смышленая девчонка, мы с ней договоримся, она без проблем мне на встречу пойдет, — склоняет голову на бок, внимательно меня изучает, потирая седоватые, аккуратные небольшие усики. — А вообще, не думаю, что ее особо волнует наследство мужа.
— Почему?
— Ксюшенька, она в деньках, как сыр в масле катается с рождения, — смеется. — Можно сказать, Синичкин счастливый билет вытянул, окольцевав Виолетту.
— Странно, — протягиваю задумчиво. — У меня несколько иная информация была…
— Смею предположить от твоего мужа? — хитро прищуривается.
Глава 14
— От него, Владлен Тарасович, — вздыхаю.
— Ты Матецкого знаешь? — в кабинет входит секретарша, и ставит перед нами две чашки кофе.
— Кто ж его не знает, — усмехаюсь. — Только при чем тут он?
Игорь Матецкий — миллиардер, широко известный в бизнес кругах по всей стране и не только. Я раза два с ним встречалась, когда муж брал меня с собой на мероприятия для сливок высшего общества. Серж не такая уж и большая рыба по их меркам, но мужу удавалось пролазить туда, где и для более крупных рыбок, вход был закрыт.
Я тогда гордилась деловой хваткой Сержа. Его умением найти общий язык практически с любым собеседником, выбить выгодный контракт. Мой папа дал ему неплохой старт, но без хватки Сержа, он бы не достиг нынешних масштабов.
Матецким я никогда особо не интересовалась. Мы с ним все же обитаем в разных вселенных. Из того, что мне известно, его многие боятся, еще большее количество людей мечтают с ним сотрудничать. Матецкий многим открыл дорогу в большой бизнес, но наверное, столько же, если не больше сделал банкротами.
Как о человеке, я о нем судить не могу.
— Виолетта — внебрачная дочь Матецкого, — Колесов наблюдает за моей реакцией, откинувшись на спинку дивана и попивая маленькими глотками свой кофе.
— Я немного интересовалась ее биографией. И ни одного упоминания в сети о ее родстве с Матецким не встречала, — хмурюсь.
— С его возможностями не проблема вычистить все, а в случае с Виолетой не допустить утечки информации. Он хоть и горячо любит свою дочурку, но признавать официально не собирается.
— Владлен Тарасович, а вы откуда осведомлены?
— У меня свои каналы информации, Ксюшенька, — хитро прищуривается. — Но в достоверности моих слов можешь не сомневаться.
В данном случае я и не сомневаюсь. Колесову сейчас я верю больше чем мужу.
Печально, но факт.
Серж попался. Вот и вылезло вранье про племянницу. Матецкий уж никак не может быть дядей моего мужа.
Если не родственница, то в голове только один вывод — любовница. А Родя — сын.
Омерзение смешанное с болью курсируют по телу.
— Спасибо, Владлен Тарасович, — закрываю глаза, делаю несколько глубокий вдохов, пытаюсь прогнать подступившую к горлу тошноту.
И я уверена — это токсикоз не из-за ребенка. Всему виновен предатель муж. Очень тяжело, когда осознаешь, что провела всю взрослую жизнь с человеком, который так искусно врет. Вспоминая с какими честными газами Серж доказывал мне родство с хамкой, понимаю, что ложь — ему мать родная.
— Не за что, Ксюшенька. Тебе плохо? Врача? Воды? — обеспокоенно меня разглядывает.
— Нет, спасибо, вымученно улыбаюсь. — Еще один момент хотела бы уточнить, что связывает Виолетту и моего мужа? — краснею от этого вопроса.
Никогда ему не прощу унижений!
— Не думаю, что тебе стоит ревновать, — удивляет меня своим ответом Колесов.
— Можно узнать, почему вы так считаете?
— Сергей по отношению к Виолетте никогда не выказывал симпатии, я бы охарактеризовал его эмоции как высшая степень раздражительности, временами агрессия к ней. Поверь моему опыту, Ксюшенька, так не смотрят на женщину, к которой испытывают хотя бы минимальное влечение. Не говоря уже о больших чувствах.
— Но их что-то связывает? — впиваюсь в Колесова цепким взглядом.
— Возможно, — пожимает плечами, отводит взгляд. — Я сегодня слишком болтлив, Ксюшенька. Поделился чужими секретами. Мне подобное не свойственно.
Он больше ничего не скажет. Хоть и знает гораздо больше.
Под сомнением у меня и утверждение Колесова про отсутствие интрижки у Сержа и лахудры. Если они сейчас поссорились, не значит, что ранее у них не могло быть романа. Родиону пять лет. Они знаю друг друга давно…
А я давно хожу с рогами.
Ничего, я соберу по крупицам всю правду, и тогда Серж получит сполна, за все годы обмана и предательства. Легко он точно не отделается.
Отдаю Владлену деньги за аренду. Благодарю за потраченное на меня время. Направляюсь к двери.
— Ксюшенька! — окликает меня.
— Да?
— Я буду рад с тобой сотрудничать, если решишь возглавить дело Сергея, — приглаживает усы.
— Спасибо! Хорошего дня.
Колесов явно чует что-то. Не просто так была брошена последняя фраза.
Сажусь за руль, а руки ходуном. Еду к себе в офис. Ничего сгоряча не буду делать. Мне надо остыть. Мне нужна ясная голова во время разговора с мужем.
Занимаюсь текущими делами, потом еду на встречу с турецкими партнерами. Разговоры о работе отвлекают. Цифры в контрактах, условия соглашений, надо быть предельно внимательной.
Встреча проходит успешно, даже лучше, чем я рассчитывала. Разговор с Колесовым ожесточил меня, и я нагло выторговала для себя прекрасные условия.
Когда уже заканчиваю дела в офисе и собираюсь домой. Мне звонит свекровь.
— Ксюшенька, дети у меня сегодня побудут. А завтра я к тебе приеду, — голос у нее уставший.
— Что-то выяснили?
— Да. Не телефонный разговор.
— Я тоже выяснила, что никакого родства и в помине нет, — фыркаю.