Рут Уокер - Клуб разбитых сердец
– Ладно, созвонимся, – с нарочитой бодростью проговорила она. – Шанель говорила вам про прием, который устраивает на днях? Собственно, устраивает не она, а ваш кузен Лэйрд, а Шанель – хозяйка бала. Насколько я понимаю, все мы приглашены. Естественно, вы будете там?
– Боюсь, я не очень-то знаю, как вести себя на светских раутах.
– Ничего, ради такого случая можно постараться. Шанель обмолвилась, что собирается сделать какое-то важное объявление, только, какое именно, не сказала, и вообще звучало это чрезвычайно таинственно. У вас есть на этот счет какие-нибудь идеи?
Ариэль замолчала так надолго, что Дженис решила даже, что оборвалась связь.
– Да нет. – Голос ее теперь звучал тускло и невыразительно. – И вряд ли я смогу быть на приеме. Мой… мой друг считает, что мне лучше уехать из города на некоторое время.
– Надеюсь, вы еще передумаете, – вежливо сказала Дженис, хотя, честно говоря, ей было совершенно все равно, придет Ариэль на прием или нет. Да и вообще сейчас не до того, так что она была только довольна, когда Ариэль, извинившись, сказала, что торопится, мол, надо идти за покупками.
Трубка вдруг сделалась в руках Дженис очень тяжелой, или то была тяжесть ее собственных мыслей? Она все еще сидела, понурившись, за столом, когда в кухню влетел Джейк.
– Я ухожу, так что насчет обеда не беспокойся, – сказал он.
– Присядь на минуту, – Джейк. Мне надо с тобой поговорить.
– А до другого раза не терпит? Ты же знаешь, что, – когда выпадает свободный день, мне массу дел переделать надо.
– Как, например, попрыгать в постельке с мисс Котенком?
Джейк побледнел, но не дрогнул, напротив, попробовал перейти в наступление:
– Вот уж не думал, что ты начала меня подслушивать.
Подлянку кидаешь?
– Смотрю, ты никак не отделаешься от словечек, которые когда-то были в ходу в Беркли. Оправдываться мне не в чем, просто так получилось, что мы одновременно подняли трубки. Я думала, мне звонят, а стала свидетельницей твоего любовного воркования с… Терри, или как ее там?
– Да ничего между нами нет. Ну да, она вроде втрескалась в меня по-страшному, но я-то здесь при чем? Признаю, немного подначивал ее, просто, чтобы не обидеть. Она ж еще совсем ребенок. За кого ты меня принимаешь – за растлителя малолетних?
– Честно говоря, уж и сама не знаю, за кого тебя принимать – за Джейка Трахальщика или мужчину, с которым я прожила двадцать лет и которого, как мне казалось, неплохо за это время узнала. – Дженис остановилась и сделала глубокий вдох: в груди что-то закололо.
– Да клянусь тебе, все это совершенно невинно. Ну да, у нас с Терри был небольшой флирт, делов-то. Пару раз выпили вместе по рюмке, но теперь даже и с этим покончено…
– Да? А почему? Потому что у тебя с Арлин что-то началось? Ну и дура же я была. Все признаки налицо, включая и намеки, которые делали мне друзья, а я на все закрывала глаза.
Припоминаю, как вы с Арлин исчезли куда-то в рождественский вечер. И чем это вы, интересно, занимались во дворе? Да, настоящая идиотка – вот кто я такая. Говорят, жены догадываются, что мужья им изменяют, прежде всего по тому, как они ведут себя в постели. Но тут у нас все, как и раньше, ты всегда наготове. И как это тебе удается удовлетворять сразу двух – или даже трех – женщин одновременно?
– Ну что за чушь ты несешь? Да, мне нравятся женщины, но тебя я никогда не обманывал…
– Кому известно о твоих похождениях? Только друзьям или всему этому чертову университету?
– Так мы ни до чего не договоримся, Дженис. И чего это ты так взвилась из-за этой несчастной Терри? Может, на самом деле тебе что-то другое покоя не дает? Например, эта проклятая диссертация? Признайся, что-то там у тебя застопорилось. Ну так и пошли ты ее куда подальше или хотя бы отложи ненадолго. Знаешь что, предлагаю тебе сделку. Ты постоянно повторяешь, что телевидение отнимает у меня массу времени и пора с этим завязывать. Да я и сам, честно говоря, стал сильно уставать. И еще на кафедре завидовать начали, мол, слишком популярным становлюсь.
Таким образом Джейку удалось перевести разговор на Другое.
– Ты действительно собираешься уйти с телевидения? – спросила Дженис.
– Знаешь, родная, я бы даже дышать отказался, если б от этого нам жить было лучше. Да ведь наш брак – это единственное, что для меня имеет какое-то значение, а то ты сама не знаешь. Я за тобой, как за каменной стеной. Даже и вообразить не могу, что со мной будет, если тебе в голову придет дикая идея оставить меня.
Джейк обнял жену. Дженис вдыхала знакомый аромат мужского одеколона, запах шерсти от рубашек, которые он надевал в прохладную погоду. И вообще от него веяло здоровьем и мужской силой. Дженис заколебалась.
Джейк поцеловал ее, и неожиданно подслушанный телефонный разговор предстал в ином свете. Может, Джейк прав?
Может, потому она и бросается на людей, что никак у нее с диссертацией не ладится, вот и нервничает, подозревает…
Ведь, если подумать, что такого особенного она услышала.
Юная и очень ревнивая восемнадцатилетняя девица напридумывала себе бог знает чего…
А может, и впрямь у нее преждевременный климакс. Иные женщины в таких случаях просто с ума сходят…
Дженис почувствовала, что рука Джейка скользнула вниз по спине. Ладно, решено. Она выбросит этот телефонный разговор из головы, просто навсегда забудет о нем. Если чему и научила ее группа поддержки за последние месяцы, так это тому, что совершенных браков не бывает. Так почему она должна составлять исключение?
* * *Всю минувшую неделю Шанель была настолько занята приготовлениями к приему, что у нее и для сна-то времени почти не оставалось, а уж о том, чтобы отвлечься на что-то, кроме торжества в отеле «Святой Франциск», вообще речи не было.
Она сразу поняла, что в доме у Лэйрда, сколь бы велик он ни был, не хватит места для гостей, внесенных в два списка – его и ее. Нет, те, кого она собирается пригласить, никогда об этом не узнают. Главное, пусть они примут приглашение, а для этого надо, чтобы оно исходило от Лэйрда Фермента.
Все эти снобы просто должны быть свидетелями ее триумфа, а как же иначе? Шанель мечтала об этом дне с тех самых пор, как позорно провалилась со своим первым браком. Объявление о помолвке с Лэйрдом позволит покончить со многим, прежде всего с унижением, пережитым после развода с Жаком, когда она в глазах многих сделалась парией.
Да, в субботу вечером у нее будет грудь в крестах. Нет, торжества своего она до времени не выкажет, даже бровью не поведет. Идея состоит в том, чтобы вернуться в круг тех женщин, которые превратили последние ее два года в школе в чистый ад. А уж отомстит она позже, да и не разом, а так – шаг за шагом, постепенно. Открытая война, как бы здорово ни было поставить всю эту публику на место, только нарушит ее планы.