Вера Кауи - Наследницы

Неплохо бы распространить эти сведения, вдруг решил Бенни. Китайцы серьезно верят в знаки зодиака, все будут очень осторожны, когда узнают, что имеют дело со Змеей.

— Я все сделаю, — пообещал он, поднимаясь, но Блэз не слышал его. Он снова смотрел в окно, а выражение его лица заставило Бенни потихоньку выйти из комнаты.

Сентябрь

В этот вечер, покидая больницу, Кейт решила отправиться домой пешком. Стояло бабье лето, воздух казался особенно чистым и свежим после запахов эфира и лекарств, хотя сама по себе больница больше походила на роскошный отель. До Кейт доходили разговоры о том, что Ролло Беллами получил по заслугам — нечего было совать свой длинный нос куда не следовало. Но Кейт все равно еще на что-то надеялась. И она пустила в ход весь свой авторитет, заметно укрепившийся в последнее время, чтобы пресечь подобные разговоры. Кейт удалось установить строгий контроль за финансовым состоянием «Деспардс», она сделала все, чтобы устойчивое положение фирмы сохранялось и дальше, а этого можно было достичь лишь постоянным участием в аукционах — как крупных, так и не слишком выигрышных и заметных. Именно поэтому за прошедшие после возвращения полтора месяца Кейт предложила ввести некоторые новшества.

Кейт не забыла тот ужасный день в Гонконге, когда бродила около Конноут-Центр и случайно набрела на уютное кафе. С какой радостью она воспользовалась короткой передышкой и посидела в кафе. И ей в голову пришла мысль открыть такое же кафе и в «Деспардс». Она проконсультировалась с архитектором, и тот сделал проект перепланировки четвертого этажа здания на предмет размещения там небольшого кафе.

Эта идея Кейт вызвала бурю негодования.

— Мы известная фирма, — возмущенно клокотал Джаспер Джонс, — а не какой-нибудь дешевый универмаг в Вест-Энде!

Но Кейт не сдавалась и утверждала, что посетителю нужно где-нибудь присесть со своим каталогом, чтобы поразмыслить о возможном приобретении за чашечкой кофе или чая, вкусным пирожным или сытным сандвичем. Это означало, что финансовому отделу придется перебираться в Даунтаун, где помещений было вполне достаточно. Кейт не обращала внимания на стоны по поводу расширения уже созданной компьютерной сети — приток информации увеличивался с каждым днем, и ее необходимо было обрабатывать.

— Но ведь это такие затраты! — негодовал финансовый директор. — Нам необходима стабилизация, а не расширение.

— Я полагаю, именно расширение, — настаивала Кейт.

Джаспер Джонс пригрозил отставкой, но Кейт твердо стояла на своем, и ему пришлось смириться.

— Господи! — жаловался он всем подряд. — Ей еще многому надо учиться, а она вообразила, будто сама может поучать всех нас.

Но Кейт получила одобрение Клодии Джеймисон и двух-трех более молодых сотрудников, которые горячо поддержали ее идею.

Однако Кейт прекрасно понимала, что последнее слово останется за ней, ведь и сам Чарльз Деспард был таким — приветливым, радушным, но твердым — подлинным главой своей фирмы. Но никто не ожидал, что его дочь — прежде такая робкая и нерешительная — вдруг превратится в женщину, которая не только знает, чего хочет, но и умеет претворять свои желания в жизнь.

Ее замыслы относительно Кортлаид Парка, встреченные поначалу с оскорбительным недоверием, вскоре стали предметом разговоров и серьезного внимания.

— Похоже, она кое-чему научилась от своей сестры, — говорили некоторые.

Другие же полагали, что Кейт Деспард весьма быстро завоюет право, как выразился Джаспер Джонс, поучать.

— Нам нужно закрыть брешь в 28 миллионов фунтов, — заявила Кейт на правлении, — и я намерена сделать для этого все.

Чтобы добиться своего, она ввела в фирме «Деспардс» своеобразный день открытых дверей: людям, которым никогда не пришло бы в голову посетить аукцион, было предложено приносить сюда на оценку — и, может быть, на последующую продажу — любой предмет, имеющий в их собственных глазах определенную ценность.

В первые же четыре дня было собрано немалое количество вещей, пригодных для аукциона, — И среди них была даже одна потрясающая находка. Какой-то человек явился с небольшой картиной, которую, как он объяснил, привез из Франции после войны его отец. В ходе боев за освобождение тот поделился продуктами с француженкой, чей дом был разрушен и дети сидели голодными; в знак благодарности она заставила его взять картину — по ее словам, очень ценную. С той поры картина висела у него над сервантом; узнав из газет о дне открытых дверей, он захотел убедиться в истинности слов француженки. Дарительница была права. Одна из младших сотрудниц «Деспардс» с первого взгляда предположила, что это ранняя работа кого-то из известных мастеров, и немедленно позвала начальника отдела. Тот подтвердил ее догадку. Это оказалась ранняя работа французского примитивиста Анри Руссо по прозвищу Таможенник. Стоимость картины определялась в пределах от 200 до 400 тысяч фунтов.

После этого мгновенно прекратились язвительные замечания снобов о «дне фирменного мусорного ящика».

Идея принесла свои плоды.

Очередной переполох вызвали решения Кейт по поводу распродажи драгоценностей Корнелии Фентрисс.

Время аукциона — непривычно позднее; публика — в вечерних туалетах; драгоценности — не на бархатных подушечках, а в качестве украшений на профессиональных манекенщицах, одетых соответствующим образом.

— Вы подумали о мерах безопасности? — с ужасом спрашивали ее сотрудники и знакомые.

Она подумала. Агата Чандлер порекомендовала ей одну фирму, чьими услугами уже пользовалась ее Корпорация, и после детального обсуждения были разработаны надлежащие меры предосторожности.

— Мы слишком долго замыкались на самих себе, — уверенно говорила Кейт членам правления. — Наш собственный рынок мал, а число потенциальных покупателей огромно, и нам необходимо найти и привлечь их.

Поэтому за приемную стойку была посажена юная красавица с белозубой улыбкой — подобное создание вряд ли могло оставить равнодушным. Кейт также ввела в практику то, что никогда прежде не делалось, — клиенты, намеренные принять участие в распродажах фирмы, могли теперь рассчитывать на «аванс». Так, для гигантского аукциона драгоценностей Корнелии Фентрисс был предусмотрен годичный кредит для потенциальных покупателей — разумеется, после тщательного изучения их социального и финансового положения.

— Здесь таятся большие возможности, — убеждала Кейт скептиков. — Многие из недавних богачей готовы выложить крупную сумму за престижную вещь, скажем, за подлинное произведение искусства. Мы не должны ограничиваться узким кругом наших постоянных клиентов.