Донован Ребекка - Жить, чтобы любить

– Ладно, годится. Но почему, кроме тебя, у меня нет друзей? – попыталась озадачить я Сару.

– А как насчет того, что тетя с дядей слишком тебя опекают, поскольку не знают, как правильно воспитывать подростка, и проявляют чрезмерную строгость? Скажи, что учеба и спорт отнимают у тебя кучу времени, а поздно приходить домой тебе запрещают и у тебя практически нет возможности хоть как-то оттягиваться. Уверена, что сработает. И вообще, твоя семья – тема для одного разговора, но ты ведь можешь поболтать о чем-нибудь еще. Ну, сама знаешь, о музыке там, о спорте, о колледже. Поп-культура для тебя, конечно, темный лес, но я принесу парочку журналов, чтобы ты была в курсе. Почитаешь по дороге в школу, если захочешь.

– Почему это так важно для тебя? – рассмеялась я.

– Сама не знаю, – ответила она и, немного подумав, добавила: – Я видела, как у тебя вчера и сегодня горели глаза, чего раньше не случалось. Конечно, скорее всего, причиной тому были злость и разочарование, что тоже эмоции. Ты держишь все свои чувства под замком и, я боюсь, в один прекрасный день просто-напросто взорвешься. А Эван, в отличие от остальных, кажется, сумел найти к тебе подход. Ты не похожа на других, и именно это мне в тебе нравится. Мне жутко не нравится, когда ты расстраиваешься, но нравится, когда ты начинаешь хоть что-то чувствовать. Я, конечно, понимаю, что, когда мы вместе, ты немного убираешь защитный слой, но все равно до конца не раскрываешься. Ты прячешь от меня свое раздражение, свои страхи и обиды. Не хочешь, чтобы я видела твои слабости, но я прекрасно понимаю, чтó ты на самом деле чувствуешь, особенно если учесть, каким испытаниям на прочность подвергает тебя Кэрол. Последние два дня ты была какая-то потерянная и униженная. Это еще счастье, что жизненные перипетии вконец не раздавили тебя или, наоборот, не превратили в серийную убийцу. И если раздражение, которое вызывает у тебя Эван, позволяет тебе хоть немного выпустить пар, я за то, чтобы ты продолжала с ним общаться. Ну что, звучит странно?

– Есть немного, – сказала я, за что получила от Сары, не слишком довольной моей прямотой, сердитый взгляд. – Но я понимаю, о чем ты толкуешь.

Свернув на подъездную дорожку, Сара остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– А вдруг он мне понравится? Ведь это будет ужасно. Ты единственная, кто знает все мои секреты, а я не могу рисковать и посвящать сейчас в свои проблемы кого-то еще. Все слишком сложно. – Я сделала глубокий вдох и продолжила: – Но я постараюсь с ним пообщаться. Кроме того, не сомневаюсь, что, если он начнет меня доставать, я его задушу. А уж коли я его прикончу, то потяну тебя за собой как сообщницу.

– Обещаешь все-все мне рассказывать? – просияла Сара.

– Конечно, – сделав круглые глаза, ухмыльнулась я. – Ведь если я тебе ничего не расскажу, то получится, что типа ничего и не было. И вообще, кто поможет мне закопать тело, когда я убью его за этот мерзкий покровительственный тон?

Сара рассмеялась, прижала меня к себе, но, почувствовав, как я сразу напряглась, виновато сказала:

– Прости!

Я вошла вслед за подругой в дом. Если центр города был застроен особняками в викторианском и колониальном стиле, то здесь, на окраине, на месте бывшего фермерского хозяйства возвели просторные дома современной архитектуры, один из которых принадлежал родителям Сары.

Сара была единственным ребенком в семье, и в этом громадном трехэтажном доме ей фактически принадлежал последний этаж, что каждый раз потрясало мое воображение. Так, в ванной комнате размером больше моей спальни имелись джакузи, двойная раковина с гранитной столешницей и душевая кабина. На том же этаже располагалась игровая комната с высоким потолком и белоснежными стенами с розовым бордюром наверху, на которых висели черные электрогитары.

Перед прикрепленным к стене огромным экраном домашнего кинотеатра располагался роскошный гарнитур мягкой мебели: два белых дивана – трехместный и двухместный – и кресла того же цвета. Под экраном на консолях стояло несколько игровых приставок.

В другой части комнаты находилась читальная зона. Вдоль стен, от пола до потолка, тянулись книжные полки со специальными библиотечными лестницами, чтобы можно было доставать книги из верхнего ряда. А на полу лежали огромные подушки, на которых так и хотелось полежать с книгой в руке. В углу стояли столы для настольного футбола и аэрохоккея.

Сара дотронулась до сенсорного экрана вмонтированного в стену музыкального центра и выбрала композицию в стиле инди-рока, попутно сообщив мне, чего ожидает от исполнителя. Через встроенные в потолок динамики комнату наполнили ритмичные звуки гитары. Я прошла вслед за Сарой в ее спальню, расположенную в противоположном конце коридора.

– Ну что, готова к празднику жизни? – спросила Сара, вскочив на одну из двух украшенных розовыми и оранжевыми подушками огромных кроватей, что стояли в комнате.

– Конечно, – ответила я.

Пройдя мимо двери в ее кабинет, где все стены были увешаны фотографиями друзей, знаменитостей и красочными конвертами пластинок, а у стены стоял трехместный черный виниловый диван, я села на вторую кровать.

– У меня для тебя есть клевый джемпер и подходящие к нему джинсы! – Сара спрыгнула с кровати и подошла к гардеробной.

Эта комната – именно комната, а не просто большой шкаф – была размером с мою спальню, две длинные стены – сплошь в полках и рейлингах, на которых лежала и висела самая разная одежда. В глубине гардеробной стояли стойки с туфлями всех цветов и фасонов. Я в очередной раз словно побывала в гостях у сказки.

– Сара, у тебя рост пять футов десять дюймов, так что мне твои джинсы в любом случае не подойдут, – заартачилась я.

– Ты не намного ниже меня, – ответила она.

– На целых три дюйма. И, кроме того, я захватила с собой джинсы.

Сара задумалась, прикидывая в уме, сгодятся ли мои джинсы.

– Ладно, уговорила. Можешь принять душ у меня, а я воспользуюсь родительской ванной, – сказала она, протягивая мне белую блузку с глубоким вырезом и светло-розовый кашемировый джемпер.

– А зачем две кофты? – удивилась я.

– Ну, сегодня вечером будет холодно, а если ты наденешь куртку, то не видно будет джемпера, а так получится несколько слоев, – объяснила она.

Я удивленно подняла брови и медленно кивнула. Она определенно получала удовольствие, и мое довольно равнодушное отношение к одежде не мешало ей носиться со мной, как с живой куклой Барби. Даже страшно было подумать, какие еще сюрпризы она для меня приготовила.