Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

Надо отдать ему должное, его лицо почти не изменилось. Самую малость зрачки расширились. И только потом, проглотив первую реакцию, он сразу выдал следующую.

— А давай сразу перечислю всех баб, с которыми работаю? Составь список и пройдись на досуге, прошерсти, как ты там это умеешь? В телефонах рыться, под дверями подслушивать? — от насмешки он быстро перешёл к злости: — Ты понимаешь, что невозможно доказать то, чего не было?!

Он прекрасно знал, что мне нечего ему предъявить, иначе я бы уже ушла. У меня не было доказательств. Ничего, кроме чувств.

— И долго ты меня мучить будешь? — рявкнул он, не дождавшись ответа.

— Разве я тебя мучаю? Я просто перестала за тобой бегать. Тебе бы радоваться, Паш, что с тобой?

Я ушла, в кои-то веки, не чувствуя себя проигравшей. А позже, в постели, он впервые за последние месяцы, если не считать того странного момента на кухне, попытался исправить всё сексом.

Зашёл в спальню, когда я уже выключила свет, лёг рядом, повозился, а потом я почувствовала его руку на талии. Он потянул вверх край сорочки, придвинулся ближе. Я чувствовала его дыхание на шее, пальцы на коже. Всё знакомое до боли, но теперь не вызывающее никаких приятных эмоций.

В душе вновь шевельнулась обида. Я просто не верила ему. Он был прав, нельзя доказать то, чего не было, но я чувствовала, что он со мной нечестен.

Раньше я бы растаяла, мне бы показалось, что это шанс. Сейчас я лежала и смотрела в окно, чувствуя только пустоту.

— Не надо, Паш, — я сняла с себя его руку.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— Голова болит? — по-дурацки пошутил он.

— С моей головой всё в порядке, спасибо.

Он сделал ещё одну попытку, но я снова не поддалась.

— Насть, какого хрена? — раздражённо спросил он, силой разворачивая меня к себе. — Чего ты ещё хочешь? Это же ты жаловалась, что я тебе внимания не уделяю. Что не так?

На этот раз он правда вывел меня из себя, я ответила ему так, чтобы понял:

— Я просто. Тебя. Не хочу.

Он зло отбросил одеяло в сторону, вскочил, надел пижамные штаны, футболку, прямо-таки пылая гневом.

— Ну и чего ты тогда хочешь? Разбежаться? Придумала себе какую-то обиду, носишься с ней, как кошка с мясом, а мне что делать? Наизнанку перед тобой вывернуться, чтобы доказать, что никого я на стороне не трахаю?

Я лежала, глядя в потолок и думала о том же. Чего я на самом деле хочу? Чтобы чувства вернулись как по волшебству?

— Ну чего ты молчишь? — вызверился он. — Хоть что-нибудь скажи!

Я вздохнула и повернула к нему голову, вот только сказать мне было нечего. И тогда его гнев постепенно испарился, а вместо него пришла растерянность.

— Ты что, меня разлюбила?

Я молча смотрела на него, пытаясь честно ответить хотя бы себе.

— Не знаю, — сказала наконец.

— Как это не знаешь? — дёрнулся Паша. — Это что, настолько сложный вопрос? Ты не в курсе, любишь ли меня?

— Представь себе, сложный, — огрызнулась я, садясь в постели. — Того, каким ты становишься, — нет, не люблю. Меня не устраивает наш брак, я больше не чувствую, что я у тебя одна, и я от этих сомнений устала.

— Так перестань во мне сомневаться!

— Перестань давать мне поводы!

У него от злости зубы заскрипели.

— Какие поводы, Насть? Ну давай, давай по пунктам. Я что, домой не прихожу? Я что, баб к нам в кровать таскаю?

— Ты издеваешься? Вот это твой уровень разговора? Если бабу домой не притащил, значит, святой?

Он выматерился, руки в кулаки сжал, как будто имеет дело с какой-то неадекватной.

— Я, знаешь, тоже устал. Я прихожу домой, а меня тут каждый раз проверка ждёт. Ты меня взглядом сканируешь, как на входе в аэропорт. Я тебе сказал, что с Лолой ничего нет, ты в этом убедилась. Дальше что? Холодом в отместку заморозишь? Как ты вообще себе представляешь наше примирение? Что должно случиться, чтобы ты мне поверила? Мне наизнанку вывернуться? Чего ты хочешь?!

— Я хочу нормального мужа! Хочу, чтобы рядом со мной был ты, а не твоя злость. Меня достали эти качели! Тебе не нравится, что я стала равнодушной? Я так выживаю, Паш, просто чтобы с ума не сойти. Не знаю я, что тебе сделать, хочешь, выворачивайся, хочешь, забей. Я сама не знаю! Я жду, когда пойму, что делать дальше. Но по факту никакой семьи у нас уже нет. Это не брак, это мучение!

Он дёрнулся, будто я ему холодной водой в лицо плеснула.

— Нет семьи?

— А что у нас вообще есть? Квартира? Совместный быт? Привычка? Ты сам посмотри на нас, Паш. Мы как соседи, которые иногда спят в одной постели.

— Я пытаюсь собрать всё заново.

— Когда ты пытаешься? Когда тебя припрёт? Когда наконец заметил, что я отдаляюсь? В остальное время ты просто существуешь рядом.

Он резко сел, навалился локтями на колени и пару секунд просто дышал, будто сдерживал себя, чтобы не сорваться в привычный ор.

— Я не знал, что ты так чувствуешь.

— Знал, я много раз тебе говорила, ты просто слышать не хотел.

Он раздражённо мотнул головой, но спорить не стал.

— И что теперь?

— Не знаю. То, как есть, меня не устраивает. Если ты хочешь что-то поменять, сейчас самое время.

Паша долго молчал, я отвернулась, не было желания продолжать этот разговор. Легла и укрылась. Он сидел, что-то там думал, уж не знаю, что. Потом лёг и обнял меня, положив руку поверх одеяла.

— Ты только не уходи, ладно? — спросил, уткнувшись мне в плечо. — Просто не уходи сразу. Дай мне шанс.

Я замерла, не понимая, что чувствую. Ничего не ответила, горло сдавило. Просто позволила себя обнять.

Утром я проснулась от того, что Паша всё ещё обнимал меня. Горячий, как печка, притягивал к себе.

— Проснулась? — хрипло ото сна спросил он, почувствовав, что я пытаюсь выбраться.

— Угу.

— Как ты?

Я пожала плечами.

— Насть, — выдохнул он мне в затылок. — Я правда хочу всё исправить.

Я молчала, что тут скажешь?

Сегодня мы должны были ехать к моим родителям на дачу, у мамы был день рождения. Настроение, конечно, было не праздничное, но я собрала себя в кучку.

Через час мы уже сидели в машине,