Сердце пустоты - Алиса Джукич

Я смущенно провела рукой по выступу в деревянном столе. Эрик изменился в лице и неожиданно протянулся через стол, приподнимая мой подбородок указательным пальцем.

Кожа под его прикосновением пульсировала, а дыхание застряло в горле. Однако виной тому был не аромат лемонграсса, который Дюбуа, к слову, сменил на терпкую древесную ноту, а все та же химия, что буквально заряжала молниями пространство между нами.

— Когда-нибудь, я подарю тебе билет на Шоколадную фабрику Чарли. — Разрушая наполненный магией момент пошутил Эрик и убрал руку от моего лица.

А может мне опять показалась? Тот живой блеск в глазах Дюбуа, когда он внимательно изучал меня, точно считал каждую веснушку на носу. Глупое воображение не долюбленной в детстве девчонки!

— Ты в курсе, что это выдумка, как и все фильмы Тима Бертона?

— Конечно, а я смотрю ты фанатка его творчества? — Эрик подпер голову кулаком, полностью расслабившись в моей компании.

— Не совсем…

Он довольно хмыкнул, точно наперед знал мой ответ.

— Дай угадаю, твой любимый кино-жанр — сопливые мелодрамы? Хм… «Титаник»?

Я вдруг ощетинилась, скрестив руки на груди. Кончено, Дюбуа отгадал с первого раза, но так не хотелось признавать, что я — открытая книга и во мне совершенно нет никакой загадки, поэтому выпалила:

— Хоррор и ужастики. Обожаю фильм «Звонок». — Честно? На дух подобное не переносила, хорошо Натали рассталась с парнем именно под этот ужастик и название въелось в подкорку. Зато было очень приятно наблюдать, как завышенное самомнение в виде нахальной улыбке сползает с лица Эрика.

— Буду иметь в виду. — Дюбуа откусил от сэндвича и, прожевав кусочек, предложил: — На случай, если нас опять настигнет гроза и тебе придется заночевать в «Фантоме», скачаю все топовые ужастики.

Мне показалась, что я побледнела.

Но от чего? От предвкушения еще одной ночи в колыбели собственных страхов? Или от мысли о вечере с Дюбуа за просмотром фильмов, которые я так ненавидела?

Чтобы скрыть резкую перемену в настроении, я принялась ковырять вилкой пирог, внезапно показавшийся абсолютно безвкусным.

Мы больше не разговаривали, увлеченные едой, но под конец трапезы меня вдруг охватило странное, подсознательное желание проверить розу. Подавшись зовущей интуиции, я вышла из беседки и направилась обратно в аллею, даже не оглянувшись на Эрика. Меня тянуло к тому цветку, словно магнитом.

Приблизившись к кусту, я потеряла дар речи. Иначе чем чудом это назвать было невозможно. Рядом с единственной выжившей розой, за время нашего короткого перекуса, пробился и распустился новый бутон. Его бархатные лепестки цвета спелой вишни были влажными от росы и разворачивались прямо на глазах, будто невидимые часы ускорили время только для них.

— Такого не бывает! Это просто невозможно! — прошептала я, застыв в изумлении.

Позади раздались быстрые шаги. Эрик остановился так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Кажется, твое присутствие действует на этот сад лучше любого удобрения…

* * *

Салон дорогого Порше Кайен цвета горького шоколада полнился приятным запахом кожи. Дюбуа, пафосно вращая руль одной рукой, вел машину к университету естественных наук. Всему виной была моя отчаянная просьба: нужно было как можно скорее показать профессору Дроздову снимки уникального бутона, расцветшего буквально на глазах.

Покачивая ногой на пассажирском сиденье, я сосредоточенно изучала статьи в интернете о подобном феномене, но ничего дельного не попадалось. Погрязнув в научных текстах, я и не заметила, как мы выехали из пригорода Парижа на площадь Трокадеро, с которой открывался прекрасный обзор на Эйфелеву башню.

— Тебя подождать? — вырывая из водоворота одолевших мыслей, со страной примесью надежды в голосе, поинтересовался Эрик. Я оторвалась от экрана телефона, взглянув на него. В мягком свете заката режущие черты Дюбуа сглаживались, черные волосы лоснились, а шрамы на левой части лица становились не так заметны.

Как же Эрик был красив. Идеален…

Лука! Я люблю Луку! — с размаху я дала себе мысленную пощечину, прекращая восхищаться Дюбуа.

— Нет. Мой бойфренд заедет за мной после беседы с профессором, у него как раз заканчивается смена в ресторане. — Я вновь застучала пальцами по виртуальной клавиатуре, отправляя Луке просьбу встретить меня на площади у университета через час.

— Как скажешь. Только отпишись мне, если что-то узнаешь про мистику, творящуюся в саде мой матери, — холодно попросил Эрик и отвернулся к лобовому стеклу, крепко сдавив руль до белых костяшек.

То, как молниеносно менялось его настроение, выбивало из колеи.

— Конечно. — Я отстегнула ремень безопасности и, потянувшись к двери, хотела покинуть машину, как вдруг меня осенило:

— Я завтра не смогу приехать. По хм… личным причинам. — Говорить про посещение тетра с подругой, которому я отдала предпочтение вместо работы, показалось непрофессиональным.

Эрик никак не отреагировал на заявления, чересчур внимательно рассматривая растущие вдоль дороги платаны.

— Без проблем. Я и сам завтра не планировал проводить вечер в особняке.

Почему-то все легкое тепло, что накопилось внутри вовремя болтовни в беседке и совместной поездки, затянуло колючим инеем.

На тяжелом выдохе я забрала с заднего сиденья спортивную сумку и вышла на улицу.

* * *

Университет естествознания вечером становился другим миром — этаким Хогвартсом. Могучие колонны и стрельчатые арки, подсвеченные теплым светом настенных фонарей, навеивали ощущение древнего храма науки, а стены из грубого камня поглощали звук, создавая зыбкую, почти магическую тишину.

Большинство студентов к вечеру разошлись по кампусу, поэтому я смогла обойтись без лишнего внимания и прошмыгнула в длинный коридор главного корпуса. Стена слева от меня была выполнена из прозрачного стекла, за которой раскинулся местный дендрарий.

Под старым кедром на деревянной скамейке сидел профессор Дроздов — мой бывший куратор. До моего появления мужчина явно кормил голубей, и теперь сытые птицы суетливо бродили у его ног, выискивая оставшиеся крошки, пока сам он что-то внимательно разглядывал в багровых полосах заката. Его нахмуренные седые брови сдвинулись к широкой переносице, редкие волосы, стянутые в хвост, трепал ветер, а ладони он сложил на набалдашнике черной трости.

— Профессор! — Ноги заскользили по брусчатке, когда я вылетела из коридора и, поправляя на плече ремень сумки, помчалась к Дроздову. Еще покидая поместье «Фантом», я позвонила наставнику, коротко обрисовав ситуацию с розой, и Николай согласился подождать меня в университете.

— Аля, да не спеши ты так! Ноги переломаешь! — Профессор перестал изучать небосвод и с опаской наблюдал, как я перепрыгиваю через клумбы.

В груди засвербело от нехватки кислорода. И через минуту я плюхнулась на скамью рядом с профессором, тяжело дыша.

— Мне нужно вам кое-что показать. Дело срочное и хм…