Пышка для большого босса - Анна Лав

Дверь открывается, и меня ждёт сюрприз. Прямо в прихожей, прислонившись к дверному косяку, стоит Лёшка — брат подруги. С голым торсом, растрёпанными ото сна волосами, в спортивных штанах с обвисшими коленками и с чашкой кофе в руках. На губах — полусонная улыбка, в глазах — искреннее изумление.

— Ты ли это, Варька?! — спрашивает он, чуть не расплескав кофе.

Мне хочется провалиться сквозь землю, сквозь паркет, сквозь все этажи вниз, куда угодно — лишь бы не стоять здесь и не чувствовать, как кровь приливает к щекам. Я сверлю Олю взглядом.

— Предупредить не могла?! — шиплю, стараясь говорить тихо, чтобы не выдать своё смущение.

Оля пожимает плечами, скидывает туфли и небрежно бросает сумку на тумбу.

— Ну, Лёшке надо же где-то перекантоваться, — говорит она, как будто это самое очевидное объяснение на свете. — Он всего на недельку. К тому же, скажи я тебе про него, ты бы точно не приехала. Варюш, забудь ты уже детские обиды. Все уже давно выросли, да, братец?

Она переводит взгляд на Лёшку, и тот, будто по команде, улыбается — той самой улыбкой, от которой в школе сходили с ума все девчонки из параллельного класса. Только теперь в ней нет ни капли насмешки, что немного настораживает.

— Да ладно тебе, Варь, — произносит он, делая глоток кофе. — Мы ж не чужие. Сколько лет прошло? Десять? Пятнадцать? Давай без заморочек, окей?

Мотаю головой, отступив на шаг назад.

— Варюх, не парься, — Лёша делает шаг ко мне, ухмыляясь так самодовольно, что у меня сразу сжимаются кулаки. — Теперь у меня точно язык не повернётся тебя толстухой назвать! Ты теперь очень даже аппетитная пышечка!

Он подходит вплотную — слишком близко и, прежде чем я успеваю отреагировать, шлёпает меня по попе. Я вздрагиваю от неожиданности и инстинктивно отшатываюсь назад. В тот же миг чашка с кофе, которую он всё ещё держал в руке, опрокидывается — тёмная жидкость льётся ему прямо на макушку, стекает по волосам, капает на плечи.

— Ай! — он отпрыгивает, выронив чашку. Та с глухим стуком падает на пол и раскалывается на несколько частей. Кофе растекается по полу тёмной лужицей.

— Нечего тут свои руки распускать! — рявкаю, закипая от злости. Кровь приливает к лицу, в висках стучит. Сам виноват!

Бросаю взгляд на Олю. Она стоит рядом, прижав ладонь ко рту, и, кажется, едва сдерживает смех. Плечи её подрагивают, глаза искрятся весельем — ей, видите ли, весело…

Наверное, она забыла, что её брат — враг номер один! При чём, с самого детства.

Наконец-то завтра настало! Утро выдалось на удивление ясным — солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, рисуя на полу интересные узоры. Солнечные зайчики мне сегда поднимали настроение! Я проснулась бодрячком, с непривычной лёгкостью в теле и трепетом в груди. Никогда ещё день не ждал меня с таким нетерпением — словно сама вселенная подталкивала вперёд, к чему-то новому.

А вот Лёша со своими подколками за вчерашний вечер весь мозг вынес. Даже когда легла спать, покоя не было. Залезаю под одеяло — а там крошки на простыне. Вот же гад! Наверняка нарочно, в отместку за тот случай с кофе на голове. Так до утра и провертелась, с боку на бок, то проваливаясь в полудрёму, то снова просыпаясь от раздражения, ожидая очередного подвоха. В голове крутились обрывки мыслей: «Ну почему он не может просто вести себя нормально?», «Почему обязательно надо всё испортить?», а потом вдруг — неожиданный проблеск: «А может, он просто так проявляет внимание?» От этой мысли я даже села, потрясла головой, отгоняя её. Нет уж, хватит искать оправдания его выходкам.

Умывшись и приняв душ — вода помогла смыть остатки сна и тревоги, — я тихонько собираюсь. Подруга и её брат ещё спят: из комнаты Оли доносится её пыхтение и сонное бормотание, а из гостиной, где устроился Лёша, — тихое похрапывание. Стараюсь двигаться бесшумно. На кухне оставляю записку: «Ушла на новую работу. Потом расскажу всё подробно. Спасибо за ночлег! Целую, Варя».

Выскальзываю из квартиры, тихо прикрываю дверь, спускаюсь по лестнице — и вот я уже на улице, вдыхаю свежий утренний воздух. Маршрутка приходит удивительно быстро, даже ждать не пришлось — словно сама судьба сегодня на моей стороне. Сажусь у окна, прижимаю пакет к груди и улыбаюсь. Никто грязью из лужи не облил, никто не толкнул в спину, я не поймала на себе даже привычных косых взглядов — всё складывается как нельзя лучше. «Наверное, сегодня мой день!» — мысленно отмечаю, чувствуя, как внутри разливается приятное предвкушение.

Дорога до кафе занимает чуть больше получаса. В окне мелькают городские пейзажи: спешащие на работу люди, витрины магазинов, уже открывающих свои двери, первые кофейни с ароматным дымом из труб. Я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь всё шире — будто сама жизнь наконец-то даёт мне шанс начать что-то новое.

Вот он, адрес, верный — небольшая вывеска с названием висит над дверью. Захожу, и тут же приветственно звенит колокольчик, подвешенный над проёмом. Оглядываюсь по сторонам — и невольно замираю от восхищения.

Уютно. Очень уютно. Всё в сдержанных тонах: стены окрашены в мягкий серо-бежевый, мебель из светлого дерева, на столах — простые, но стильные скатерти в клетку. Минимализм, но без холодности: на подоконниках стоят горшки с живыми цветами, на стенах — несколько картин с абстрактными узорами. Воздух наполнен тонким ароматом свежемолотого кофе, и у меня тут же просыпается аппетит.

— О, Варвара! Ну, привет! — произносит Степан, неожиданно выглянув из-за угла. В руках у него стопка блокнотов для меню, но он тут же откладывает их на ближайший столик. — Смотрю, ты пташка ранняя. Кофейку?

— Здравствуйте… — слегка смущаюсь, чувствуя, как кончики ушей теплеют. — Да, от кофе не отказалась бы. Только не спрашивайте, какой — я в этом совсем не разбираюсь, — сажусь за столик у окна, аккуратно ставлю рядом пакет с рубашкой и окидываю взглядом помещение. Утренний свет льётся сквозь большие окна, подчёркивая тёплые оттенки дерева на стенах и мебели.

Мужчина, кивнув, идёт к профессиональной кофемашине у стойки. Нажимает пару кнопок, запускает процесс — и сразу же помещение наполняет насыщенный, глубокий аромат свежемолотых зёрен. Я невольно втягиваю