Генерал, мы в разводе! - Максим Добров
— Если не вернусь, уходите через прачечную.
— Я не разрешала тебе героически погибнуть.
— Постараюсь учесть.
Полотенце при каждом шаге выглядело угрожающе ненадежным, поэтому я проводила его взглядом дольше, чем требовала безопасность.
Алина тоже посмотрела вслед.
— Теперь понимаю, почему вы вышли за него.
— Еще одна такая реплика, и я отдам вам халат, а сама заберу полотенце.
Она улыбнулась, но я вернула разговор к делу.
— Почему Марк собирался избавиться от вас после свадьбы?
Алина села на скамью.
— Я услышала разговор в кабинете отца. Марк требовал оформить на меня часть счетов и долю в логистической компании, потом передать ему управление. Отец сказал, что сначала нужны мои подписи.
— Это уже было.
— Я не договорила. Марк сказал, что после перевода активов мое присутствие перестанет быть обязательным. Потом пошутил, что молодые жены иногда попадают в аварии. Отец ответил, что смерть сразу после свадьбы привлечет внимание.
По коже прошел холод.
— Они обсуждали сроки, — продолжила она. — Не мораль и не меня.
— Вы записали разговор?
— Нет. Но на флешке проекты доверенностей, счета, переписка и данные переводов. Этого хватит журналисту.
— Какому?
— Кире Мельник из Нижнего Новгорода. Она занимается финансовыми схемами. Мы переписывались через защищенный канал.
— Она знает, где вы?
— Знает только новый номер и что я попытаюсь передать материалы.
— При этом у вас заранее были парик, сим-карта и деньги.
— Потому что я не полная дура.
— Никто этого не утверждает. Ваша подготовка как раз впечатляет.
Алина отвела взгляд.
— Кира единственная согласилась выслушать. Полиции я не доверяю, юристы отца ему докладывают.
— Но не уверены, что журналист вас не сдаст?
— Не уверена. Другого человека у меня нет.
Из коридора вернулся Глеб, уже в брюках и с пистолетом в руке.
— Служебная дверь заперта снаружи, под окном двое. Что пропустил?
Я пересказала про Киру и разговор об аварии. Глеб отвернулся к стене; плечи опустились, а имя Марка он произнес не сразу. Передо мной стоял не полицейский, а старший брат.
— Белов проверит журналиста, — сказал он. — До этого никому ничего не передаем.
— Вы опять решаете за меня, — вспыхнула Алина.
Он раздраженно вдохнул, но удержал тон.
— Я объясняю риск. Решение примем после проверки, и вы будете участвовать в разговоре.
Она удивленно моргнула.
— Правда выслушаете?
— Если будете говорить правду.
В этот момент из ее халата донеслась мелодия. На резервный телефон пришло сообщение.
— Кто знает номер? — спросил Глеб.
— Только Кира.
Алина открыла сообщение и побледнела.
На экране была фотография, сделанная несколько минут назад: Глеб в одном полотенце, я у шрама на его боку, Алина за моей спиной. Снимали через стеклянную вставку двери напротив.
Глеб увеличил изображение и поднял голову, осматривая темные углы и вентиляцию.
Фотограф находился не снаружи.
Он был где-то внутри банного комплекса.
Глава 9. Брак по легенде
Глеб увеличил фотографию. В отражении стекла проступали край темного рукава и латунная табличка на двери напротив.
— Массажный кабинет, — прошептала я.
— Закройтесь в парной, — сказал он Алине. — Не включайте свет и не выходите, пока не постучу три раза.
— А вы куда? Он может быть вооружен.
— Поэтому вы останетесь здесь.
Я шагнула между Глебом и дверью.
— А ты пойдешь ловить его в полотенце?
Он посмотрел вниз, будто только сейчас вспомнил об одежде.
— Если это единственное, что тебя беспокоит, можешь расслабиться.
— Меня беспокоит твое плечо, ненадежное полотенце и привычка геройствовать.
— Я пытаюсь не позволить человеку внутри открыть дверь тем, кто снаружи.
За стеной скрипнула половица.
— Идем вместе. Алина закроется в парной.
— Мне нужно, чтобы ты осталась с ней. Если это отвлекающий маневр, я не успею вернуться.
— А если нападут на тебя, я буду очень своевременно сидеть в парной.
— Ты и без парной прекрасно умеешь проклинать мой характер.
Глеб уже собирался отдать приказ, но остановился.
— Дай мне две минуты. Пожалуйста.
Он действительно ждал ответа.
— Две минуты. Потом выхожу, и можешь писать рапорт.
— Я больше не твой начальник.
— Никогда им не был. Просто долго этого не замечал.
Глеб натянул брюки, поднял пистолет и вышел через прачечную.
Я провела Алину в парную, но она продолжала смотреть на фотографию.
— Только Кира знала номер. Я отправила его через защищенный чат.
— Защищенный не означает волшебный.
— Она не могла меня сдать.
— Вы и о Марке раньше говорили иначе.
Алина сжала телефон.
— Вы хотите, чтобы я вообще никому не доверяла?
— Хочу, чтобы желание доверять не считалось доказательством надежности.
Она попыталась удалить переписку, но я перехватила запястье.
— Не трогайте. Это может быть уликой.
— Вы говорите почти как он.
— Иногда Глеб бывает прав. Не распространяйтесь, его самолюбие и без того занимает половину здания.
Из коридора донесся грохот. Дверь распахнулась, и наружу вылетел мужчина в серой форме технического персонала. В руке у него был телефон, на шее болталась чужая карточка.
Глеб появился следом.
— Стой!
Мужчина распылил из баллона белое облако. Глеб закрыл лицо предплечьем, но отшатнулся. Незнакомец бросился к выходу.
Я толкнула поперек коридора тележку с мокрым бельем. Он попытался перепрыгнуть, зацепился и рухнул на колени. Телефон остановился у моих ног.
— Серьезно? — прохрипел он.
— У меня агентство переездов. Тележки — профессиональный навык.
Глеб схватил его за ворот, но получил локтем в поврежденный бок. Хватка ослабла.
— Сука! — выдохнул он.
Незнакомец вырвался, перескочил