Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

– И как она выяснила, что я вообще туда поеду? Бред какой-то…

Но если списать это на удачное стечение обстоятельств (допустим, девушка просто тусовалась в магазине с Миком, а затем узнала меня, когда я припарковалась неподалеку) и двигаться дальше, то Ви могла увидеть, как мы с Крисом обжимаемся в клубе – ведь после того, как я отошла в туалет, он также отлучился. Она наверняка что-то заподозрила и отправилась следом. Увиденное явно расстроило и разозлило ее, потому она и пошла напиваться да спаивать Мика. Может, даже специально, чтобы я не смогла добраться до дома, так как мы с коллегой приехали вместе на его машине.

Затем Виола решила отомстить. Например, проколоть мои шины. Узнала адрес от Мика и претворила план мести в действие.

– А что насчет кольца? – пробормотала я, вновь обращаясь к самой себе.

Кольцо с инициалами Криса… Кольцо Криса…

Это мог быть какой-то символический подарок от парня, который певица всегда носила при себе. Или стащила – всякое может быть.

В день погони за мной – вопрос, конечно, с какой целью – она и могла его обронить.

«Надеюсь, она не собиралась пришить меня в том переулке…»

О глазке сейчас можно было и не говорить. Я моментально вспомнила, как Ви смутилась, услышав мой вопрос о ее настоящем цвете глаз.

Девчонка всегда носила яркие линзы кислотно-зеленого оттенка, имея такой распространенный цвет глаз, как карий.

В данной версии нападение на пьяницу, что угрожал моей жизни, становилось простым совпадением.

Тут меня окончательно осенило.

Надпись на листочке с рисунком Криса из моего скетчбука.

Накануне произошла весьма некрасивая ситуация: Ви, пригласившая меня на прогулку (конечно, чтобы узнать поближе для своих коварных целей), получила извинения и просьбу перенести вылазку. И в тот же вечер из звонка Мику она узнала, что я зависаю у него (ее лучшего друга, между прочим!).

«Ты ценишь свое время…»

Теперь я уже ошеломленно разглядывала и рисунок, и надпись.

Пазл сложился.

Поразгоняв мысль еще немного, сознание нарисовало демонизированный образ розоволосой бывшей-психопатки, готовой сделать все что угодно, лишь бы получить свое.

«Но тише, не гони лошадей, Ребекка, – проснулся благоразумный голос подсознания. – Зачастую ты склонна преувеличивать. Надо подождать и посмотреть, что будет дальше. Сейчас лучше тихо отсидеться, чтобы понаблюдать, кто и что станет делать. Или не станет…»

Итак, итог.

Выходило, что сейчас у меня было два подозреваемых: моя вишневая бомба и его соратница Ви.

Думаю, если сталкером был действительно Крис, то, зная его характер, он вряд ли отстанет даже после того, как сделал неверные выводы обо мне с Миком. Скорее, наоборот, – это могло разозлить и спровоцировать его на какие-то новые действия.

Но если ничего происходить не будет, то, вероятно, именно Ви является виновницей всех бед. Наша ссора с Крисом, о которой она может узнать из первых же уст, явно обрадует ее, и потому у девушки не будет ни смысла, ни мотивации как-то добивать соперницу.

Что ж.

Мне оставалось только затаиться и держать ушки на макушке.

В следующие дни все было тихо.

Никаких происшествий в пятиэтажке и поблизости. Еще в день разговора с Павлом вызванный хозяйкой мастер установил дополнительный замок на дверь. В глазок больше никто не заглядывал (ведь пластырь я так и не отлепила), а сверху, на чердаке, никакого шума и шевеления замечено не было.

На работе тоже стояла тишина. После ругани с Крисом Мик не показывал носа из студии. Порой он приходил на работу очень рано, а иногда со мной одновременно. Бросая мимолетное «привет», парень сразу же удалялся наверх.

Честно говоря, первые дни хотелось поговорить с ним о том, что случилось наутро после ночевки. Но неловкость и странное напряжение, возникшее между нами, а также невозможность его подловить не позволяли этого сделать.

«Тем и лучше, – думала я, в итоге отказавшись от идеи тревожить коллегу. По крайней мере сейчас, пока веду наблюдение и расследование».

И, находясь наедине с собой, – что на работе, что дома – я предавалась целому скопу эмоций: от страданий до тихо бурлящей злости.

От Криса не было никаких вестей.

И я злилась.

От Криса не было ни звонков, ни сообщений.

И я мучилась.

Сначала радовалась, что возможный маньяк отвалил.

Потом расстраивалась, что парень так легко подумал, будто я вожу его за нос. Что я непостоянная, двуличная и неверная девушка, забавы ради крутящая интрижки с кем вздумается. А это совсем не правда!

Но… Со стороны как будто все так и выглядело: после сближения я начала внезапно шарахаться от музыканта, довольно выразительно отказавшись от совместного времяпрепровождения. А на следующий день опоздала на работу вместе с коллегой, да еще и в его же футболке.

Развернись перед моими глазами подобная картина, то у меня наверняка сложилось бы похожее впечатление.

Потому мой бедный разум метался от злорадного ликования до желания позвонить брюнету и слезно все объяснить. Потом я начинала заводиться, припоминая, как он отчитал меня, не дав и слова вставить. Затем сердце обуревала меланхоличная тоска, уводящая в воспоминания о моментах наших душевных свиданий и о том, каким на самом деле оказался Крис.

То, что я лишилась всего этого из-за дурацкого стечения обстоятельств, вызывало мучения.

Но в итоге я приказывала себе угомониться и ждать. В конце концов, прошло не так много времени для наблюдения за развитием событий. А мое от меня не уйдет – только так я себя и успокаивала.

Но если Крис был нем, как кладбищенский памятник, то кое-кто другой вышел на связь.

Где-то дня через три после того, как мы с Крисом рассорились, я получила сообщение с незнакомого номера. Оно гласило:

Я несколько раз перечитала сообщение.

С Ви мы не виделись с того момента, как она в последний раз заглядывала в магазин. О том, что вместо прогулки с ней я тусовалась у Мика, она не упомянула.