Заберу тебя себе - Анна Гром

Я понимала, что всё кончено. Я думала, мы просто разведёмся, раз я такая плохая жена.

Но я не представляла, что это будет ТАК!

Что он будет пытаться ломать меня до последнего.

– Ром, за что ты так со мной? – я предприняла последнюю попытку достучаться до человека, с которым была когда-то счастлива.

– Права была твоя мать, ты полная дура, – он усмехнулся, упиваясь своей безнаказанностью, он глумился надо мной.

Я больше не выдержу.

– Да пошёл ты…

А потом я увидела сверкающие злобой глаза Романа, а после ощутила боль в плече и болезненный удар спиной и затылком об стену.

– Попробуй что-то доказать. Все будут против тебя! Я на пол нассу и заставлю тебя языком вылизывать, и никто не узнает! В твоей же квартире, представляешь! За все годы моего унижения! Перед тобой и твоей мамашей! Вы такие богатые, умные, а я халуй из деревни!

Он продолжал стучать меня об стену. Его пальцы сжимались на моем плече всё сильнее. Кожа под ними горела, наливаясь синяком. Завтра на тренировке буду светить отпечатком пятерни. Придётся надеть купальник с рукавом, а для начала найти его в шкафу в спальне. Которую оккупировал Роман.

– Вот и искал бы себе из деревни жену…– зашипела я.

– Да щас! Я в городе хочу жить. И хочу, чтобы ты знала, какая ты мерзота! Никому ты нахрен не сдалась! Я всем скажу какая ты жена! Ни приготовить, ни убрать, ни пососать! Бесполезная. Тебя прибить только, чтобы зря воздух не засирала. Я в ремонт вложил свои деньги, и я никуда не уйду отсюда, поняла? На развод уже подал. Наташка мне юриста подогнала, буду тебя как липку ощипывать за все бесцельно прожитые годы, за то, что не родила мне ребёнка, за то, что не справлялась со своими обязанностями, за то, что меня из дома выкинула как тряпку.

– Ты и есть тряпка, Роман! – выкрикнула я ему в лицо. – Что с тобой случилось? Когда ты успел стать таким!

– Может, я таким и был, это у тебя глаз не было, и башка не соображала. Ты же богатенькая дочка вышла за пацана из деревни, ты чего хотела то? Чтоб я фрак напялил? Да пошла бы ты!

Я вырвалась и выскочила за дверь. Успела только пальто своё ухватить, то самое, с кое-как замытым пятном. В тапочках.

Хорошо, в пальто были ключи от машины, а телефон в ладони. Телефон у нас сейчас – это ведь продолжение руки, без него и до туалета порой не выйти, и то сейчас сыграло мне на пользу.

Идти мне некуда.

Подруги у меня с такой семейной жизнью, которая поглотила меня с головой, давно отсеялись, к коллегам я теперь тоже не могла обратиться, Настя точила на меня зуб за понижение, Венера заняла глухой нейтралитет. Я для всех вечно какая-то виноватая.

Просить кого-то из ребят, чтобы потом Роман вывернул всё так, что это его, бедного, побили и тем подставить их? Нет уж.

Ехать в полицию? Что бы что? Чтобы вернуться в квартиру, которая мне по факту и не принадлежала вовсе? Чтобы добиться для Романа какого-нибудь наказания? Ареста на несколько суток? Чтобы он потом вышел и наподдал мне ещё? Или попросить запрет на приближение? Через сколько судов я должна буду пройти, чтобы это осуществить?

Обратно в спортклуб?

Там охрана круглосуточная, меня там знают и впустят. Переночую в тренерской, потом буду искать квартиру на съём или комнату и буду думать, что делать дальше. Я больше не хочу возвращаться туда. Я выхожу из этой игры.

Муж выдавил меня силой из квартиры, принадлежащей моей матери. Вот пусть решают судьбу этих несчастных квадратных метров между собой. Вещи бы только забрать. Я ведь тоже там многое покупала за свой счёт. Гораздо больше, чем Роман.

Не зря говорил один известный персонаж, что «квартирный вопрос всех испортил».

Ночёвка в тренерской была не из комфортных. Там стояла узкая и жёсткая софа, на которой я улеглась, подложив под голову свёрнутый в рулон коврик для йоги.

Я почти не спала, на утро у меня болела спина. Благо здесь был горячий душ и гель, пусть и разбавленный водой в целях экономии. Наверное, клинерши разбавляли. Я бы указала на это, если бы всё ещё имела отношение к административной работе. Сейчас же мне было всё равно.

У меня внутренности жгутом скрутились. Я была в таком чудовищном напряжении, но вот-вот нервы мои начнут лопаться, как слишком сильно натянутые гитарные струны.

Но я не могла себе позволить расслабиться ни на минуту. Я не могла даже заплакать. Иначе я просто погибну, растворюсь, как в кислоте.

Мне нужно было найти жильё, вероятно, юриста по бракоразводным делам, зайти в квартиру и забрать вещи, при этом не пересекаясь с недо-мужчиной, который теперь хозяйничал там. Он ещё и в отпуске, как назло.

После работы попробую позвонить в полицию, возможно, удастся попросить хотя бы сопроводить меня в квартиру…

У меня появилось время, чтобы посмотреть, что пишут про Сталева в сетях. Мне было любопытно, с кем мы сейчас имеем дело, и это здорово отвлекало от жужжащего улья собственных мыслей.

Информации было не так много. Я узнала, что он занимался франшизами. Наш спортклуб у него – не единственный, было ещё три в разных районах города под теми же названиями, целая сеть. Один из них был построен с нуля, второй также, как наш, поглощён и ребрендирован.

Были агентства недвижимости под раскрученным именем. Ещё он был соучредителем в нескольких строительных фирмах. Судя по всему, Сталев создавал фирмы и ставил туда своих управленцев, потому что одному с этим всем, конечно, не управиться.

А ещё я нашла интервью в местном издательстве, где рассказывалось, что он занимался много лет вольной борьбой. Видимо, отсюда интерес к спортивным клубам. В статье было фото, по-видимому, из какой-то соцсети. Там был он, шикарная холёная блондинка с модельной внешностью и Кира, только очень маленькая. Такую яркую девочку нельзя было не узнать.

А Сталев улыбался.

Он умел улыбаться.

И улыбка так ему шла. Он был даже красив с этой улыбкой, несмотря на то, что мужчины с нерусской внешностью никогда мне не нравились.

Вероятно, эта блондинка и есть