Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

— А ты самая лучшая в мире девочка, — Павел чмокнул в ответ девчушку в лоб и, обращаясь сразу ко всем, произнес: — Так, девушки, я по делам. Думаю, часа в два уложусь и вернусь за Танюшкой.

Ссадил Танюшку на пол и встал с табуретки, стараясь опираться при этом только на правую ногу.

— Поезжай спокойно, делай свои дела, Пашуль, и не переживай. Приглядим мы тут за твоей егозой. Не сомневайся! — заверила мужчину Антиповна.

— Да, справимся, — заверила и Ася.

Павел коротко кивнул и вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ася стояла у окна, а потому видела, как мужчина, сильно прихрамывая на левую ногу, прошел через двор и вышел за калитку.

— Ба, а что у него…

— Ожог. Очень сильный. Глубокий. В шрамах она у него вся в страшных. Как и пережил-то он это, не знаю, — опередила Антиповна внучку и вздохнула. — Парится он у меня в баньке иногда. Свою-то еще не поставил. Вот я и видела его ногу, когда выходил он в полотенце на завалинку отдышаться да кваску попить. Болит вот она у него перед грозой, в баньке только и легчает ему.

Антиповна глянула на чернеющее небо и, обращаясь к внучке, скомандовала:

— Пойди-ка, внуча, подкинь дровишек в баньку-то. Нелишне сегодня и Пашуле будет в баньке попариться. Опять же, там сейчас Любка ему концерт закатит. Но да он у нас не из таких. Не проймет эта змея его больше своими телесами.

Ася не знала эту Любу, о которой говорила ба, и ей не было никакого дела до личных отношений Павла с той женщиной, но зачем-то она спросила:

— Думаешь?

— Уверена!

Павел между тем вышел из гостеприимного дома Антиповны. Оказавшись на улице, скрипнул зубами и растер искалеченную ногу.

— Что-то сегодня совсем уж разболелась, — процедил сквозь зубы, — гребаная психосоматика, чтоб её!

Шел к калитке, чувствуя спиной взгляды женщин. Дошел, как мог, искренне надеясь, что не выглядит в их глазах несчастным инвалидом.

Почему-то не хотелось ему жалости от этой красотки с голубыми глазами, которые могут быть, он это сам видел, и холодными, как лед, и теплыми, как летнее небо.

Вышел за ворота уже на одном характере, стиснув зубы и не обращая внимания на летящие перед глазами мушки, доковылял до машины, плюхнулся на сиденье и уже там выматерился от души. Процедил сквозь зубы:

— В баньку бы… Напроситься, что ли, к Антиповне в очередной раз?

С мечтами о бане, о целебном расслабляющем паре, о березовых веничках и о вкусном ледяном кваске после, вытащил из кармана телефон.

— Ну что, Любаня? Посмотрим, чем ты там таким занималась после моего отъезда, что ребенка потеряла. Да и я тоже хорош, нечего сказать! Расслабился тут на вольных хлебах, поплыл от жарких ласк. Вот и получай теперь по полной!

Бубня себе под нос ругательства, открыл в телефоне программу просмотра видеокамер, что были установлены в его доме, и выбрал определенный промежуток времени. Решил начать просмотр с той из них, что была установлена в коридоре второго этажа.

Камеры он в свое время устанавливал сам, лично. Сам же маскировал и настраивал их. Ставил так, чтобы ракурса обзора хватало на все углы. В его доме не было слепых зон.

Просмотрев записи с первой, переключил на вторую, потом на третью.

— Мама, значит. Ну-ну!

В голове засела только одна фраза Антиповны, её и повторил. Рука сама сжалась в кулак. Саданул им по рулю зло:

— Идиот!

Завел машину и поехал к собственному дому. Въехал во двор, закрыл ворота, заглушил двигатель и двинул в дом. Сам себя загнал в эту ловушку, расставленную хитрой бабенкой, самому и разгребать.

Стоило ему переступить порог дома, как Люба выскочила ему навстречу. Заискивающе заглядывая ему в глаза, зачастила:

— Пашечка, как хорошо, что ты пораньше вернулся! Танечка пропала! Мы в прятки с ней играли. Сначала я пряталась, потом она. И вот, когда настала моя очередь сидеть спрятавшись, она сбежала. Я сидела-сидела, ждала-ждала, когда она меня найдет, а потом поняла, что она меня обманула! Представляешь, какая хитрая! Обманула взрослого человека. Сделала вид, что меня пошла искать, а сама на озеро убежала. Вот я просто уверена, что опять драться с этим своим рыжим дружком, как там его?

— Мишка, — подсказал нейтральным тоном, сдерживаясь из последних сил.

— Да! Точно! Мишка! — обрадовалась глупая баба, думая, что Павел повелся на её болтовню.

Мужчина, не говоря ни слова, разулся и двинулся по коридору в сторону своего кабинета. Странно, но в данный момент он почти не хромал.

Любка засеменила следом, продолжая на ходу обвинять Танюшку во всем, до чего додумалась:

— А ты в курсе, что Танечка не хочет учить буквы? Точнее, она их путает. Есть такое заболевание, называется дисграфия. Это когда пропускают буквы в словах, а иногда и целые слова в предложениях…

— Я в курсе, что такое дисграфия, — оборвал не оглядываясь.

Он бы, может, насторожился или даже бы поверил горе-няньке. Ну или, как минимум, повел бы дочку к логопеду, не случись буквально только что разговора Танюшки и Аси в доме у Антиповны.

Дети, конечно, умеют придумывать, но его дочь бы точно не стала говорить, что её хвалит строгий воспитатель. Да он и сам слышал хвалебные отзывы в адрес своей Танюшки от той, кто всю свою жизнь работает с детьми.

Так что Любаня сейчас усиленно, сама того не ведая, копала себе яму.

Хозяин дома зашел в свой кабинет и всё так же молча активировал большой монитор, что висел тут же на стене. Любка всё это время думала, что это обычный телевизор, а потому поначалу не обратила внимание на это. Ну мало ли? Может, он выпуск новостей собрался смотреть!

Павел сел за свой стол, кивнув на кресло, что стояло у стены, бросил жестко, обращаясь к уже бывшей любовнице:

— Садись!

— З-з-з-зачем? — спросила, заикнувшись от неожиданности.

Ноги сами подкосились, и она рухнула в кресло.

— Кино будем смотреть.

Лебедев что-то быстро набирал на клавиатуре, экран телевизора засветился множеством квадратиков, и Любка, глядя на эти квадратики, вдруг, к своему ужасу, поняла, что, оказывается, в доме везде стоят камеры.

— К-к-ино? — переспросила, пялясь на экран. — Какое кино?

— Интересное. Тебе понравится, — ответил, не глядя на неё.

Поняв, что рискует остаться без работы и вообще потерять всё,