Жестокое правление - Моника Кейн
Роман медленно выдыхает, явно сдерживая свое раздражение.
— Ладно, может быть, сейчас она не представляет угрозы. Но это может измениться. Она станет старше, окрепнет и решит, что хочет отомстить. Мы не можем пойти на такой риск.
— Это чертовски смелое предположение, и ты это знаешь. Она выросла в интернатах. Она училась в Кембридже, черт возьми. Она никогда не была частью мира своего отца, не была воспитана, чтобы занять его место. С гибелью всех старших членов Лая Кинга восстановить триаду с нуля будет практически невозможно, даже для кого-то с его кровью.
Его голос понижается на октаву.
— Я знаю, как ты относишься к убийству женщин, и я понимаю тебя. Почему бы тебе не вернуться домой, выбросить ее из головы, а я пошлю кого-нибудь другого сделать эту работу.
В тот момент, когда эти слова покидают его уста, мое тело наполняет жар.
— Ни за что, блядь.
Он на секунду замолкает, затем выдыхает.
— И что ты предлагаешь? Позволить дочери Лая Кинга уйти?
Я смотрю, как темная вода плещется о бетонный край. Мне нужно бросить ему кость и доказать, что я еще не сошел с ума.
— Мы будем следить за ней, — объясняю я. — Я введу ей трекер. Она даже не узнает, что он там, а мы получим живую хлебную крошку. Куда бы она ни пошла, мы будем знать.
— И как, блядь, ты собираешься это сделать?
— Оставь «как» мне.
Он устало вздыхает.
— Не могу поверить, что я соглашаюсь на это.
Углы моего рта поднимаются вверх.
— Я уже уговаривал тебя на гораздо более безумные вещи. Поверь мне, это одна из моих лучших идей.
Он стонет.
— Не уверен, что Максим согласится, но если это значит, что ты вернешься домой раньше, я смирюсь с этим. Я устал управлять этим чертовым Синдикатом в одиночку.
— Не волнуйся. Я буду дома через несколько дней.
Он прощается и связь обрывается.
Я сижу там долго, солнце отражается от реки тонкими золотыми полосками, а город медленно просыпается. Должно быть достаточно знать, что она будет жить, жить своей жизнью, какой бы маленькой она ни была. Но этого недостаточно.
Желание увидеть ее снова давит на грудь. Еще один раз. Еще один раз подышать одним воздухом, услышать ее смех, увидеть, как ее глаза загораются, потому что она думает, что я кто-то другой. Кто-то, кем я никогда не смогу быть.
После этого я уйду и никогда не оглянусь.
Этого последнего раза должно быть достаточно, даже если я уже знаю, что это не так.
8
Хоуп
Сегодняшняя смена кажется бесконечной. Я вытираю тот же участок стойки, который чистила десять минут назад, не потому, что это необходимо, а потому, что, стоя на месте, я слышу слишком громкую тишину.
Пара постоянных посетителей собралась вокруг дартс в углу, а парень у окна листает свой телефон.
Удивительно, но Даррен написал мне ранее, что сегодня не выйдет на работу, и если будет тихо, мы можем закрыться пораньше. Он ведет себя мило уже больше недели, и мы обе совершенно сбиты с толку. Под «мило» я имею в виду внимательный и уступчивый, что для него совершенно ненормально.
Как будто он поменялся личностями с нормальным человеком, и хотя это, безусловно, сделало нашу жизнь проще и намного лучше, эта перемена озадачивает.
Мы с Хлоей поспорили, что с ним произошло. Она думает, что он упал с лестницы пьяный — что объясняет его синяки — ударился головой, потерял память и забыл, как быть козлом. Я думаю, что его похитили инопланетяне, которые оставили настоящего Даррена для экспериментов с анальными зондами, а нам отправили робота-клона.
Как бы то ни было, мы обе благодарны, что не имеем с ним ничего общего.
Я прислоняюсь бедром к бару и наблюдаю, как Хлоя наносит слой помады, глядя в свое маленькое зеркальце, в предвкушении свидания после сегодняшней смены.
— Кто этот счастливчик? — спрашиваю я.
Она улыбается.
— Парень, которого я встретила в Inferno несколько выходных назад. Или, может, это было в Tinder. Сейчас уже не помню. — Она бросает зеркало и помаду в сумку и пожимает плечами. — Он красавец, у него классная машина, и он не живет с родителями. Это святая троица, верно?
Я смеюсь.
— Высокие стандарты.
— Я не ищу парня или что-то в этом роде, но иногда девушке нужно потрахаться. Понимаешь?
Я киваю, потому что понимаю. Просто для меня это не вариант.
Она смотрит на меня сбоку.
— Почему ты никогда ни с кем не встречаешься? Ты смотрела в зеркало? Ты же понимаешь, что можешь иметь любого мужчину, которого захочешь, да?
В моей голове мелькает образ Лукаса: высокий, широкоплечий, с низким, гулким голосом с акцентом, от которого у меня переворачивается желудок. Я бесчисленное количество раз гуглила его, просматривая его авторский сайт, даже несмотря на то, что он на шведском, в надежде найти его фотографии.
Но, конечно, он не вернется в этот дерьмовый паб. Вероятно, он уже уехал обратно в Швецию.
— Да, конечно. — Я смеюсь над комплиментом, хотя часть меня задается вопросом, права ли она. Раньше я считала себя достаточно красивой; в университете у меня никогда не было проблем с вниманием, когда я этого хотела. Но это кажется другой жизнью. — Здесь не бывает никого интересного, и, к сожалению, именно здесь я провожу все свое время в последнее время.
— Это неправда. Сексуальный викинг, который был здесь на прошлой неделе, был интересным. Помнишь, ты обещала, что переспишь с ним, если он снова появится здесь? — Хлоя многозначительно поднимает брови.
От этого воспоминания у меня в животе все переворачивается.
— Я этого не говорила.
Она отмахивается рукой.
— Давай не будем спорить о семантике. Ты знаешь, что я имела в виду.
— В любом случае... этот горячий викинг, наверное, вернулся в Швецию и пишет свой следующий шедевр. — Я с трудом сглатываю и сосредотачиваюсь на том, чтобы выстроить чистые стаканы в идеальные ряды. — Он давно уехал.
За исключением моих фантазий.
Хлоя вздыхает, как будто я безнадежный случай, и опирается подбородком на ладонь.
— Ты