Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

— По-хорошему врезать бы тебе по роже за твоё «Легла под него», да не умею. Не трогай следователя, он вроде толковый. А тон он поменял, потому что последние дни я его доставала звонками и руганью, а сегодня извинилась и в качестве помощи следствию даже свой телефон отдала на копирование. Собственно, поэтому ты и не дозвонился. Ну позвонишь ты, ну назначат нового следователя, а если он окажется бестолочью? Ты хочешь настоящего убийцу найти или меня за решётку упечь? И плевать, что тварь, отравившая Серёжу, будет спокойно жить дальше?

— Недооценил я тебя, прожжённого следователя и того околдовала, — пробормотал Дёмин, словно не слыша меня. — Ведьма!

— Привязать бы ведьму к столбу и сжечь! — хмыкнула я. — Об этом мечтаешь? А руки коротки.

— Не коротки, в том-то и дело, — Дёмин поднял руку, будто собирался взять мою шею в кольцо, а у самого глаза безумные и желваки на скулах ходуном ходят. — Твоё счастье, что у меня сомнения есть. Беги и прячься, если их не останется.

Другими словами, Влад только что заявил мне прямо в лицо, что я до сих пор дышу лишь потому, что ему требуются хоть какие-то, пусть даже самые неубедительные доказательства, чтобы меня казнить. Если же они у него появятся, или он их просто благополучно придумает, то моё тело без всякого суда и следствия всплывёт в полиэтиленовом мешке с привязанным грузом в каком-нибудь водоёме. Или не всплывёт, но там будет.

Дверь и окна плотно закрыты, сквозняку неоткуда взяться, но по моим ногам, а после и по спине с затылком прокатилась волна леденящего холода.

— Завтра же, первым делом, я напишу на тебя заявление, в котором подробно опишу, как ты мне угрожал, — припугнула я Дёмина, предварительно с трудом сглотнув комок, застрявший в горле. — Если со мной что-нибудь случится, в твою дверь постучат в первую очередь.

— Сколько угодно, это твоё право, — с нескрываемой насмешкой, отразившейся как на губах, так и в глазах протянул Влад, мол, напугала кота канарейка.

— Ты кем себя возомнил?! — зарычала я от отчаянья, ведь моё предупреждение вообще никакого действия не возымело. — Следователем, судьёй и присяжными в одном лице?! Палача, думаю, в список не нужно включать: навряд ли сам станешь марать руки. Да, по тебе уже обрыдались медицинское учреждение с решётками и смирительная рубашка. Соседствовал бы там с такими же великими, как ты, Наполеонами и Клеопатрами, и рассказывал им о своём всемогуществе.

— Что-то тебя, Полина, совсем не в ту степь потянуло. Бесполезное это дело, рассказывать друг другу, где и кто о нас обрыдался. Если начнём, до утра не управимся. Я тебя предупредил, завязывай обхаживать следователя, иначе дело передадут другому, — выдохнул Дёмин и чуть отстранился, оглядывая меня одновременно внимательно и презрительно. — И что такого особенного находят в тебе мужики?

— Ты мужчина, вот и ответь, — фыркнула я. — Какого хрена начиная с первого дня ты таскаешься за мной, как привязанный, таращишься постоянно, будто на мне какие-то умные фразы написаны, нет-нет да ручищами лапаешь? А сегодня так вообще отличился, забрался в дом, пока я мылась в ванной — самая заезженная сцена из фильмов про маньяка-убийцу.

— Ты себе льстишь, — отрезал Дёмин, глядя на меня теперь уже не просто презрительно, а с утрированным отвращением. Видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в его ненависти к моей скромной персоне.

— Нет. Скорее, это ты мне льстишь, — нашлась я с ответом. — Ты же всё это делал.

— Но не потому, что ты меня привлекаешь, скорее наоборот, — напирал на своё Влад, но и я не планировала сдаваться:

— А это без разницы. Внимание есть внимание. С плюсом оно или с минусом — дело десятое.

Кажется, я впервые пробила броню Дёмина. Нет, он и раньше злился и выходил из себя, когда мы ругались, но по-настоящему, чтобы прямо до трясучки не нервничал. А сейчас он то на одну ногу сильнее обопрётся, то на другую, будто, стоя на месте, никак не может найти удобную позу. Глаза не то чтобы бегают, но взгляд не сосредоточен исключительно на мне, как обычно. И самое главное — видно, что он сгорает от желания заткнуть мне рот, но не знает, как именно это сделать.

Похоже, я нащупала у Влада слабое место — это начать его обвинять, пусть в нездоровом, но влечении ко мне?

— Если я тебя так уж не привлекаю, — ткнула пальцем в грудь Дёмина, продолжая на него наседать, чтобы проверить, права я со своей теорией насчёт его слабого места или же нет. — Почему тогда, когда я вышла из ванной в одном полотенце, ты мне весь пол спальни обляпал слюнями? А зачем смотрел голодными глазами и раздевал? Да ты меня так щупал взглядом, что не удивлюсь, если завтра выступят синяки.

Дёмин отшатнулся от меня и, резко набрав в грудь воздух, чуть не подавился от возмущения.

— Да на хрен ты мне не сдалась, — наконец прорычал он, отступая ещё на несколько шагов. — Я этот бред слушать не намерен!

Да это же чистая магия. Настоящее и действенное заклинание для изгнания дьявола. Ведь Дёмин направился к выходу и двигается не по прямой, а по дуге, чтобы держаться от меня хотя бы на расстоянии пары метров.

— Крышу пролечи, подтекает, — рявкнул мужчина, прежде чем с силой захлопнуть за собой дверь.

— Вот так-то, — довольная собой усмехнулась я, а после крикнула ему вслед. — Вали, вали и не смей возвращаться!

После завершения всех экспертиз, следователь дал разрешение, и вчера тело Сергея предали земле. Поскольку с момента его кончины прошло немало времени, а также велось расследование обстоятельств смерти, чтобы избежать ненужных пересудов, мы с Марком решили провести церемонию прощания в узком кругу, только для самых близких.

Я беспокоилась, что Дёмин на похоронах устроит что-то в своём репертуаре. Например, возьмёт слово и скажет: «Сегодня мы прощаемся с замечательным человеком, кстати, если кто не знает, его убила жена. Не забудьте выразить ей свои соболезнования». Но мои опасения не оправдались. То ли Влад ещё не отошёл от нашей последней перепалки, то ли из уважения к Сергею всю церемонию молчал, был мрачно-строгим и держался от всех в стороне.

Сегодня же я прощаюсь с домом, где мы так уютно и счастливо жили с Серёжей, и переезжаю в квартиру. Марк вызвался мне помочь, сказал, что я сломаюсь, если сама спущу чемоданы со второго этажа на первый, загружу их в багажник,