Сопрано для Мафиози - Екатерина Ромеро

— Что такое…

— Анжело вернулся! И он ждет тебя в своем кабинете. Это важно! Приведи себя в порядок и пожалуйста, попытайся найти с ним общий язык.

— А какой смысл, он все равно убьет меня! Сбросит с той горы.

— Смерть не самое страшное, что может здесь случиться, уж поверь мне.

Загадочно отвечает Франческа, и я поднимаюсь с кровати.

Я немного пришла в себя и восстановилась, готова к следующему раунду со своим мафиози, и на этот раз я не буду слабой. Как ни странно, но София вдохновляет меня бороться, буду такой же смелой, как она.

Спустя двадцать минут я уже собрана, Франческа принесла мне новую одежду, помогла вымыть и уложить волосы. Она проводила меня к кабинету Анжело, расположенному в конце коридора.

Открываю дверь без стука. Анжело уже там. Сидит, как король в кресле за столом. В строгом костюме и белой рубашке, расстегнутой на две пуговки у груди.

Изящен, сыт и невероятно и по-мужски привлекателен. У него появилась щетина за эти сутки и он выглядит так, словно совсем не спал.

Сглатываю, делаю шаг вперед.

— Вы звали, синьор?

— Сядь.

Кивает на стул и закуривает, глубоко затягивается сигаретой. Смотрю на его чуткие губы, на жилистые руки, кисти и вены на них. Он убивал этими руками, нет никаких сомнений.

— А можно, как-то, повежливее? Я вам не собачка, чтобы слушать приказы.

— Пришла в себя? Хорошо, в темнице по-другому разговаривала. Меня все уважают, девочка, и ты тоже будешь меня уважать.

Смотрю на него, мы вроде бы, не в королевское время живем.

— Может вам еще сделать реверанс? Поклониться к полу?

Он смотрит на меня, как лев на овечку. Свысока, надменно. Глаз не опускает, не отводит тяжелого взгляда карих глаз.

— Уважение обычно мне проявляют иначе, но и поклон тоже сойдет. Если захочу — будешь целовать мою обувь, а пока так:

При этом Анжело поднимает руку, а я просто прихожу в замешательство. Он реально хочет, чтобы сейчас я поцеловала его ладонь? Вот реально?

— Я никогда так не унижусь перед вами!

— Ты изменишь свое мнение.

Это ему не понравились, он тут же стал холодным как льдина, и я пасую. Все же сажусь, куда он указал.

— Значит так, Белла, я буду задавать вопросы, ты будешь отвечать. Честно. Времени на игры больше нет.

Сердце ускоряет ритм, сглатываю. Это никакое не свидание, это самый настоящий допрос.

— Зачем.

— Что зачем?

Его взгляд мажет по мне, царапает, точно лезвие.

— Зачем мне рассказывать вам правду, даже если бы я ее знала? Вы тогда все равно избавитесь от меня, как от ненужного свидетеля. Не надо думать, что я глупа. Я видела все, что вы сотворили на той горе, и могу спокойно заявить на вас в полицию!

На это Анжело почему-то усмехается. Словно мои слова его рассмешили. Словно он просто пыль.

— Я сказала что-то смешное?

— Да. Ты еще очень наивна и глупа, девочка. Это пройдет. Ты не понимаешь, что полиция — это зверь, который ест с моих рук.

Он бил меня наотмашь даже пальцем не касаясь, ложил с легкостью на лопатки. Опытный и уверенный в себе, сытый хищник, король мира, властелин жизней, и моей особенно.

Невольно обхватываю себя руками. Анжело смотрит на меня не отводя взгляда, а мне почему-то кажется, что он видит меня голой, становится не по себе. Смотрю на дверь. Я не уйду, он меня так просто не отпустит.

Анжело поднимается, складывает руки за спиной. Чувствую себя зайчонком, вокруг которого ходит голодный волк перед пиром.

— Попробуем еще раз. По-хорошему.

— А как будет по-плохому?

— Как будет по-плохому, ты всегда успеешь узнать.

— Вы знали мою маму. Вы встречались?

Анжело отводит взгляд, подходит к окну. Смотрю на его спину и широкие плечи, крепкие ноги. Он очень красив, такие собирают сердца, я уже говорила…

— Это тебя не касается.

— А мне кажется, что касается. А еще мне кажется, что вы были влюблены в мою маму безответно, а теперь срываете свою злость на мне!

— Закрой рот!

Я попала точно в цель, это была болезненная тема, и при всей своей собранности Анжеко гаркнул на меня так, что поджилки затряслись, и сердце заклокотало быстрее.

— Здесь я задаю вопросы.

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, пока вы мне не расскажете правду!

— Правду? — Анжело поворачивается ко мне. — Правда в том, девочка, что твоя мать была отменной путаной, которая только и делала, что гуляла и врала.

— Прекратите, нет! Это не правда.

— Это правда. Твоя мать искусно водила меня за нос, и меняла мужиков как перчатки, она раздвигала ноги перед тем, кто больше заплатил. В какой-то момент им оказался твой отец, который не только увел у меня твою нерадивую потаскуху-мать, но и убил моего друга за то, что я в конечном итоге оказался сильнее.

— Это неправда. Я в это не верю, этого не может быть! Я не играю в эти игры и мой папа тоже!

Поднимаюсь, но Анжело быстрее. В два счета он догоняет меня и прижимает к столу, взяв меня за шею.

— Я устал терять время, Белла! Я хочу знать, где находится твой отец! Адрес. Ты сейчас же скажешь мне адрес!

Он высокий, сильный и опасный, хватает меня за горло как цыпленка и смотрит прямо в глаза. От этого прикосновения мороз проходит по телу, ухватываюсь обеими руками за его крепкое запястье, честно боюсь, что Анжело меня задушит. Столько в нем ненависти к моей семье и ко мне особенно.

— Я не знаю… не знаю! Отец переезжал, я не знаю! Пустите…

— Знаешь, говори!

Рычит и сильнее сжимает руку, а у меня перед глазами все темнеет. Он пленил меня, забрал в капкан и мне не вырваться. Чувствую себя мотыльком, которого придавили ботинком. Наши силы и близко не равны.

И хищник поймал олененка, ему не сбежать.

— Мы раньше жили вместе, но потом я поступила в филармонию и не приезжала к нему. Мы редко общались, я не знаю, где отец сейчас живет! Дышать… я н могу…

— Врешь! Врешь, ты, маленькая лгунья! Я вырву сейчас твой лживый язык, если ты не назовешь мне адрес!

Я верю ему, настолько, что включается какой-то адский инстинкт, и он орет мне: спасайся.

Вне себя от ужаса я хватаю первое, что попадает под руку — графин с водой, и со всей дури разбиваю его о голову Анжело.

— А-ай! Сука!

Он