Бывший. Верну тебя - Ольга Игонина

— Всем привет, — в дверях появляется Игорь, и сразу исчезает.

— Ого, а это что у нас за красавчик? — Ира выпрямляет спину.

— Мой помощник. Я сама не вывезу все, моя кукуха уже машет рукой. А у меня семья в приоритете.

— А я уж думала, что это ты нас порадовать решила приятной физиономией.

Обе смеемся, молодой симпатичный парень всегда способен разрядить обстановку.

Помощник снова появляется в дверях, на подносе три стакана кофе. Пахнет ванилью.

— Я сделал с сиропом. У меня для вас небольшой сюрприз, — ставит поднос на стол. Едва успеваю вытащить из-под него свои документы.

— Надеюсь, не пряник к кофе? — неумело шучу, у меня теперь аллергия даже на это слово — после того, как муж с командировки привез мне засохший тульский пряник, который сам же и погрыз, пока нес от машины. И это было как раз в тот период, когда я начала догадывать, что он мне изменяет.

— Новый контракт! — гордо сообщает помощник. — Заказчик надежный, денежный.

— Вот! А ты продам, всех разгоню, — шепчет Ира.

— Вчера встречу назначил, сегодня подтвердил.

В приемной трезвонит телефон, Игорь мгновенно исчезает. На столе остается чашка, из которой он только что сделал глоток. Вот ушлый, значит, одну для себя принес. В мой кабинет. Ладно, с субординацией позже разберемся.

— Хорош, — Ира подмигивает.

Странная реакция, я себе помощника нашла, но теперь все будут думать, что у меня появился мальчик на побегушках или молодой любовник.

А пусть думают! Это точно не первоочередная проблема.

— Оксана, у вас встреча в “Ривьере” через час, — не спрашивает, а ставит перед фактом.

— Это ты только что выяснил? — киваю на приемную.

— Вчера, но… сейчас вот согласовали.

— Так ты же сказал, что сегодня ее уже подтвердил. О таких вещах сообщать заранее нужно. — начинаю сердиться. Понимаю, что злюсь на бывшего мужа, который и после развода продолжает маячить в моей жизни, но не могу сдержаться.

— Простите, пожалуйста, — запинается, берет свою чашку и идет к выходу. — Я сейчас все отменю.

— Стой! — командует Ирина. Может, мне вообще домой уйти? Они тут и без меня прекрасно справляются. — Что за заказ? С кем встреча? Откуда клиент?

— Новый. Пообещал на пять миллионов. Представился Германом Андреевичем. Фамилию, к сожалению, не назвал. Сам вчера позвонил, — Игорь поочередно отвечает на вопросы.

По глазам вижу, что насчет фамилии юлит — наверняка, сам не спросил, но на нем больше не срываюсь.

— Ладно, давай адрес этой “Ривьеры”, - устало соглашаюсь. — И совещание вечернее отмени. Вряд ли успею вернуться.

* * *

В ресторане беру только чай — перекусить успела, кофе больше не хочется.

— Чай? И все? — надменно уточняет официант.

Киваю и утыкаюсь в телефон. До встречи еще несколько минут, как раз успею проверить почту.

Так и знала — ящик забит валом сообщений по поводу нашего нового с Надей проекта — теперь мы занимаемся форумом красоты. Не работа, а отдых для моей души. Но сил и времени все же тоже требует.

Ох, и взвалила я на себя…

— Привет! — передо мной садится… Марк.

— Уходи! У меня встреча сейчас.

Как посмел вообще ко мне приближаться? Мне из города, может, переехать, чтобы с бывшим не сталкиваться?

— Да, спасибо, что согласилась, — он жестом подзывает официанта и добавляет к заказу две чашки кофе и брауни. — Не знал уже, как до тебя достучаться, чтобы ты меня выслушала.

— То есть… это ты Герман Андреевич? — от злости и усталости не замечаю, как повышаю голос. На нас оглядываются с соседних столиков. — Официант, счет за чай, пожалуйста!

— Да подожди ты, — смотрит просяще.

— Марк, твоя мамзеля беременная. Я все прекрасно слышала вчера на парковке. Квартира тебе досталась. Что еще от меня надо? Живите и радуйтесь в новой семье. Ты ведь этого добивался?

— В том-то и дело, что беременна она не от меня.

— Да хоть от соседа, мне-то какая разница. Проваливай!

— Оксан, как ты не можешь понять? Я ошибся. Грубо. Глупо. Но у меня с ней уже давно ничего нет!

— Как ты не можешь понять, что мне все равно?

— У нас ведь семья была… — печально качает головой.

— Да, в том-то и дело, что была, — взрываюсь. — А сейчас ее нет.

Мне тоже грустно — в целом от ситуации, в которой оказалась. Я не рассчитывала разводиться, мечтала, как мы будем жить в старости. Но… теперь ничего этого уже не будет.

— Не спускай на меня всех собак. Да, я оступился. Но я пытаюсь исправить ситуацию.

— Подсылая свою мамашу к Кристинке брать анализы на ДНК?

— О чем ты? — удивленно вытягивает бровь.

— А ты не в курсе, что она на детском празднике учудила? Ничего, скоро она с тобой поделится.

— С матерью разберусь, — сурово. — Она больше не побеспокоит тебя. Но у Регинки ребенок точно не от меня.

— Ладно, пусть так, — соглашаюсь. По сути, для меня это ничего не меняет. — Больше ничем поделиться не хочешь? — сейчас я добью его новостями.

— Например?

— О продаже компании когда мне собирался сказать? — в голосе лед, на лице маска завуча, помноженная на образ суровой бизнес-леди. — И я так понимаю, что никакого заказа от таинственного Германа Андреевича не будет.

Почему-то я решила, что наличие помощника избавит меня не только от части работы, но и оградит от ряда проблем.

— Так получилось, — коротко бросает. — И там еще ничего не решено. Если хочешь, могу все отменить. Но я делал это во благо твоей фирме.

— Отменить, Марк? А давай! — смотрю с вызовом. — У нас был рабочий план на год. Налажен сбыт, заложены зарплаты и все платежи. Но теперь все летит к чертям.

— В смысле? — недоверчиво.

— А без смысла. Один заказ от твоей фирмы уже сняли. Не удивлюсь, если на очереди и остальные.

— Оксан, ты уверена, что правильно все поняла? Его не могли отменить.

— Тебе показать переписку? Сейчас найду. И прекрати, кстати, лезть в мои дела и обманывать моих сотрудников.

— Они не должны были! — возмущенно размешивает сахар в кофе. — У нас было условие, что все заказы будут идти через твою фирму! И что они добавят новые.

Марк выглядит обиженным мальчиком, которому вместо вертолета на радиоуправлении подарили подштанники с начесом.

Кладу на стол пятисотку и поднимаюсь.

— Подожди. — Его тон больше похож на просящий, чем приказной, и я невольно задерживаюсь.

На столе остаются нетронутые брауни. Подтаявшее мороженое струйкой стекает по стенке пирожного. Мне тоже хочется плакать. Бросить все и закатиться в истерике. Но сейчас я не могу позволить себе такую слабость.

Марк медлит, пытается подобрать