Клуб рогатых жён - Анна Гром

Он притворно хмурит брови, а мне хочется одного — кулаком ему промеж лживых глаз зарядить.

— А я на соседскую вечеринку заглянула, представляешь! — со злобным смехом гоблинши отвечаю я, с невероятным удовлетворением наблюдая, как зеленеет его лицо.

— На к-к-какую?

— На свинг. Свинг-вечеринку! — я уже открыто хохочу, глумлюсь над этим зажравшимся альфа-самцом, который нанюхался веселящего, нажрался чёрной икры и позволил использовать себя, как дилдо. — А ещё сегодня у меня свидание с соседом. В ресторане, так что пойду я, пожалуй, потихоньку собираться. Надо голову помыть, побрить пи…

— Лера! Это же другое! Ты не понимаешь! — кричит он чуть ли не в отчаянии, бросаясь за мной следом.

Теперь на лестнице я, и я выше его на четыре ступеньки и даже не знаю, какие высшие силы держат меня, чтобы не толкнуть его ногой в грудь. Ничтожество.

— Да пошёл ты! — ледяным голосом окатываю его и поднимаюсь дальше, моя цель — гардеробная. Сергею удалось меня заинтриговать.

И я больше не считаю себя замужней женой. Остаются лишь формальности.

А в пять вечера возле ворот меня ожидал белоснежный до рези в глазах парадно-выходной «Феррари». Надо же, какое совпадение, а я как раз выбрала белый брючный костюм, строгий и при этом роскошный. Идеальный ансамбль для эффектного выхода. Могу же и я иногда побыть фешенебельной? И при этом не обязательно шарахаться голой по чужим домам.

— Лера, ты действительно идёшь на свидание?! С кем? Кто это?! — муженёк бежит мне наперерез и пытается закатить мне сцену ревности. Смешно и жалко.

— С соседом. С Мясниковым, — я даже не замедлила шаг, на ходу взбивая подкрученные локоны, чтобы добавить им лёгкости и модой небрежности. — Внесу разнообразие, так сказать, в унылую семейную жизнь.

Ну а что? У нас ведь такое принято, да, милый?

— Лер, ты кем меня выставить хочешь, я не понимаю?! — о, нотки ярости прорезаются?! Похоже, вчерашние «ароматы» не только подстегнули его либидо, но и окончательно вытравили остатки здравого смысла. Удивительная незамутненность: быть предателем и требовать верности.

— Антон, ты, будучи в браке, разрешил себе пихать свой скучающий от однообразия отросток в чужие тела, так почему же такое предвзятое отношение к моему свиданию с соседом?!

— Как ты не поймёшь, это такой вид развлечения! Досуг такой, понимаешь?! Туда приходят по согласию, парами, и делают всё, что им хочется. Это. Не. Измена! — надрывается он, но я отвечаю спокойно.

— А я не давала согласия. Более того, я просила тебя не ходить туда, потому что для меня подобные «игры» омерзительны. Что ты ответил? Что это слишком «на богатом» для меня и мне, банановой продавщице, не понять развлечения великосветских персон. Если тебе плевать на мои чувства, почему мне не должно точно также плевать на тебя. И ещё, я уведомляю тебя о том, что подаю на развод. Завтра. Сегодня у меня день расписан. Найдёшь себе даму своего уровня, и будешь периодически пускать её по кругу для поддержания статуса в этом элитном прогрессивном гадюшнике. Поэтому отойди от двери.

— Ты не права, Лера! — летит мне вслед, но я уже ничего не слышу и слышать не хочу. У меня сердце в груди разрывается от азарта мести и от предвкушения вечера общения с Сергеем Мясниковым. Который вчера ввёл меня в лёгкий ступор и изумление своей необычностью.

Он был бесконечно далёк от тех персон, которые жили со мной на одной улице, но всё ещё оставался для меня загадкой. И я хочу разгадать её.

Сергей стоит, небрежно прислонившись к крылу этого ослепительного стального зверя. Он выглядит безупречно: костюм, пальто, расстегнутая на верхние пуговицы рубашка и та самая аура уверенности, от которой воздух вокруг него кажется наэлектризованным. Он во всём чёрном, на полном контрасте с машиной. Снова чёрное и белое, никаких серых оттенков. Никаких компромиссов. Это мне нравится.

— Валерия. Вы ослепительны. Я говорил вам, что вы похожи на ангела?

Мягким, отточенным движением он распахивает тяжелую дверь «Феррари». Когда я сажусь, он касается моей руки — едва ощутимо, лишь чтобы помочь устроиться в низком кожаном кресле, которое буквально обнимает меня. В этом жесте столько старомодной галантности, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

Сергей обходит машину и занимает место водителя. Салон мгновенно наполняется ароматом его парфюма — кедр, сандал и что-то неуловимо мужское, дикое.

— И куда же мы поедем?

— Поужинаем, а потом посмотрим интересное представление, — он подмигивает мне, и его лицо озаряется мальчишеской улыбкой.

Двигатель отзывается низким, утробным рыком. От этого звука по моей спине пробегает волна мурашек. Мы срываемся с места так плавно и мощно, что меня вжимает в сиденье. Поселок с его фальшивыми фасадами и ядовитыми сплетнями остается позади, превращаясь в размытое пятно в зеркале заднего вида.

Сергей ведет машину с пугающим мастерством. Он не лихачит, но каждый его маневр выверен до миллиметра. Мы летим по вечернему шоссе, разрезая сумерки, и я чувствую, как вместе со скоростью из меня уходит напряжение последних дней. Город встречает нас россыпью огней. Окна небоскребов отражаются в капоте, создавая иллюзию, будто мы плывем сквозь океан электричества.

— О чем вы думаете? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

— Я теряюсь в догадках, что за представление меня ждёт.

— Я думаю, оно зацепит некоторые тёмные струны вашей души. Но я не о безудержной сексуальной вакханалии, не переживайте, — смеётся он и мне тоже становится смешно несмотря на то, что эта тема для меня не из лёгких. На удивление с Сергеем мне легко в принципе, и пусть он рулит «Феррари» и живёт в сверхдорогом особняке, я не ощущаю себя так, будто мне надо за ним тянуться.

Мы останавливаемся возле ресторана «Рыба». Кажется, им владеет небезызвестный нам обоим Василий, ресторатор и муж Ирины.

— Мы можем встретить тут знакомых, но не смущайся. Веди себя, как обычно.

Сергей помогает мне выйти, и мы подходим к багажному отсеку. На дне его я вижу большую круглую плоскую банку с надписью «Сaviar». Это что, мина?!

— Здесь три килограмма чёрной икры, — предвосхищая мой вопрос поясняет Сергей.

Я сразу начинаю калькулировать в уме. Килограмм такой икры стоит от семидесяти тысяч рублей, значит в этой банке больше двухсот тысяч