Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

Одеваясь утром в самолет в водолазку и джинсы с начесом, я и предположить не могла, что сейчас, в теплом номере Парижа, с видом на прекрасную, сверкающую Эйфелеву башню, я буду мерзнуть от одного только взгляда своего босса. Сейчас в приглушенном свете, он выглядит еще зловеще и угрожающе.

Богдан медленно снимает футболку, и швыряет ее в свою сумку, показывая оголенное тело.

Я краснею от одного только вида мужского торса. Хочу отвернуться, но не могу, не получается.

Прикусываю губу и нахожу в себе силы отвернуться, получается вполне естественно.

— Какой красивый вид. Я и не думала, что такой мир, прекрасный, — говорю все это под звон пряжки на ремне. Сглатываю. Нервничаю. Чувствую уже как пот струится по моей спине и потеют ладони. Чувство холода сменяется жаром.

С чего начать? Он ждет, что я сама подойду? Нужно ли мне взять инициативу в свои руки или стоять и делать вид, что я не замечаю?

Богдан подходит вплотную со стаканом какой-то жидкости. Наши тела почти соприкасаются, я даже ощущаю дыхание, которое шевелит тонкие волоски на голове, создавая дискомфорт. Щекотно.

— У тебя пятнадцать минут, чтобы раздеться и лечь в кровать. Полностью голой, — уточняет Богдан, а у меня все внутренности сводит от его почти шершавого голоса за спиной. Не знаю, как он так говорит, но по телу раздается тепло, которое окутывает словно одеяло. Я осталась с врагом наедине, в клетке, которая заперта, и уже нет выхода. Осталось подчиниться и принять свое поражение. — У меня важный разговор с Москвой. Так что у тебя есть время.

— Но уже поздно? — останавливаю его. Тут играет скорее любопытство, чем желание приблизить роковые пятнадцать минут.

— Иногда время не важно.

С этими слова Железнов выходит в другую комнату и плотно закрывает дверь. Мне кажется он связан с мафией, бандитами. Я так и слышу, представляя, как он сейчас дает распоряжение убить кого-то ненужного, кто создал ему проблемы. Не хотела бы я оказаться в лапах чудовища, который распоряжается чужими судьбами так легко. Надеясь, что это мое подсознание играет, я раздеваюсь, быстро принимаю душ, буквально за две минуты привожу себя ко сну и ложусь в постель.

Голая.

Помню.

Только вот дорогой шелк не греет, а окутывает прохладой и только охлаждает тело, заставляя клацать зубами. Я быстро успокаиваюсь и закрываю глаза. Точно. Я знаю, как можно еще оттянуть время!

Богдан

— В смысле школа? — стараюсь не кричать, чтобы не было лишних поводов у девчонки разинуть рот.

Мелкие букашки решили меня обхитрить и подсунуть землю, на которой нельзя строить жилой комплекс. Рядом есть огромный развлекательный комплекс, и он не очень гармонирует со школотой.

— В смысле не кипятись? Мы строим развлекательный комплекс в придачу жилому комплексу, чтоб ты понимал, это и бары, и рестораны, а это бухло, и они не могут стоять прямо напротив садиков и школ.

Бросаю трубку и не могу успокоиться. Это же надо было так влипнуть, одно на другое наложилось. Сначала эта зарплата, по сути, я закапываю деньги в бетон, теперь ещё и это.

Набираю брата, пусть разгребает тоже. Он первый причастный, кто вышел на этот договор.

— Богдан, как долетел? — зевая тянет каждую гласную Ренат.

— Спишь что ли?

— Да, завтра тяжёлый день.

— Ах у тебя завтра тяжёлый день? Ренат, у тебя сегодня тяжёлый день. Ты где нашел своего француза? — трясусь, как вспоминаю эту наглую рожу, которая так мило улыбался в моей переговорной пару недель назад.

— Это он на меня вышел. В чем дело то?

— А то, что мы строим по соседству бары и рестораны со школой. Даже представлять не хочу, что ещё там решат открыть после сдачи. Но мне это все вообще не нравится, брат.

Вернуть бы тот день назад, я бы вышвырнул мерзких французов, и проверил бы все досконально, прежде чем ставить свою закорючку, но вместо этого я думал о сиськах и развратно изгибающим губам своей переводчицы.

Камила, лежит там и скучает уже.

Ага, конечно. Лежит и думает, чтобы я никогда не возвращался, но не дождется. Я сейчас настолько зол, что как бы дров не наломать с этой девственницей.

— Богдан, есть же выход.

— Есть. Ты завтра первым же делом находишь собственника прилегающего участка к нашему, даже если это муниципалитет и выкупаешь его. Это уже наши убытки. Пустырь в подарок скажем так к элитному жилью. А на размещенном по закону расстоянии ищешь новый. Ровный, чистый, красивый и не далеко. И выкупаешь его тоже для школы. Чувствуешь уже сумму, на которую мы попадаем?

— Да, — тяжело дышит. Ренат немногословен в этот вечер.

— И ещё зарплата трудяг. Молись, чтобы французы отдали всю сумму после. Раз у них принято раз в полгода, то значит нам должны переводить. Разберись, или я с тебя шкуру сдеру. И чтобы все было по правильному, по закону, — напоминаю второй раз, чтобы точно в голове прояснилось.

Учить и учить ещё зелёного, я так разорюсь, пока он будет жалеть униженных и оскорбленных.

Если честно, сейчас хочу грубого секса, с девственницей возиться нет желания, но другой нет. Если бы я знал суть разговора, то сначала бы трахнул Камилу, а уже после решал дела.

Ну ничего, завтра я и с коллег спрошу, не зря же я прилетаю во Францию вторую неделю подряд.

Тихо захожу обратно после принятия душа. Нужно было охладить свой пыл, иначе бы разорвал хрупкое тело. Вышло чуть дольше по времени, но я и не обязан был засекать.

Камила тихо, свернувшись клубочком спит. Я бы подумал, что притворяется, просто идеальный план, но она действительно уснула.

Вот черт.

Сейчас бы встряхнуть и засадить по самые гланды за такое неповиновение, но я стою, как истукан и смотрю на грудную клетку, медленно и спокойно поднимающуюся и опускающуюся вниз.

Ками ровно сопит, а я просто боюсь сорваться. Как бы все равно, что она будет думать, но не хочется быть конченным зверем в ее глазах.

Иду на балкон и курю. Вид и правда красивый. Сигарета тлеет в руках, пока я наблюдаю за прохожими, создающими суету вокруг себя.

В последний раз я был в отпуске с Надей, и только благодаря воспоминанием о ней, я сейчас не изнасиловал девчонку, которая осмелилась удрать от меня и выполнения долга во второй раз.

Я восхищен твоей игрой, Камила!