Дьявольская лилия - Саша Леоне

Проходит минут десять, а я всё ещё иду.

Но когда наконец сворачиваю в последний раз, тут же замираю.

Передо мной возвышается огромная скульптура.

Спортсмен застыл в момент броска: одной ногой он опирается на высокую арку, словно взмывая в воздух, а рукой запускает к небу небольшую ракету. Огненный след соединяет её с ладонью, а вторая рука тянется к вихрю звёзд, закручивающихся вокруг.

Потрясающе.

У подножия памятника голубые и жёлтые цветы расстилаются ярким ковром.

Но стоит мне задержать на них взгляд, как боковым зрением я замечаю что-то ещё.

Я поворачиваюсь...

...и дыхание перехватывает.

Боже мой...

Вот она.

В самом конце мощёной аллеи, обрамлённой высокими деревьями, возвышается Унисфера.

Величественная.

Невероятная.

Словно во сне, я медленно иду к огромному стальному земному шару.

Вокруг уже собрались туристы. Кто-то фотографируется, кто-то снимает видео, а я просто стою, запрокинув голову.

Солнечные лучи скользят по отполированному металлу, заставляя меня слегка щуриться.

Я начинаю обходить Унисферу по кругу, любуясь ею с разных сторон, когда внезапно раздаётся громкое шипение.

Я вздрагиваю.

Из ниоткуда вокруг монумента вверх взмывают мощные струи воды.

— Ой!

Я поспешно отступаю назад.

Вот этого я точно не ожидала.

Фонтаны оживают, вода переливается на солнце тысячами искр, и вокруг сразу слышатся восторженные возгласы. Повсюду щёлкают камеры.

Прохладные брызги оседают на моей коже, но я почти не замечаю этого.

Я не могу отвести взгляд.

Она великолепна.

Нет…

Не великолепна.

Волшебна.

Да.

Именно это слово.

Настоящее чудо.

Но вдруг сквозь завесу воды моё внимание привлекает мужчина, стоящий по другую сторону Унисферы.

Не просто привлекает.

Он словно притягивает взгляд.

Даже на таком расстоянии в нём чувствуется какая-то властная уверенность.

Тёмно-синий костюм безупречно сидит на широких плечах. Поправляя запонки, он небрежным движением отбрасывает со лба густые тёмные пряди.

Сердце предательски делает кульбит.

Соберись, Элира.

Ты пришла сюда не для того, чтобы любоваться случайными красавцами.

Но незнакомец начинает обходить Унисферу...

По той же траектории, что и я.

Его уверенные широкие шаги стремительно сокращают расстояние между нами.

Очень скоро он выходит из-за изгиба.

И направляется прямо ко мне.

Я невольно задерживаю дыхание.

Он поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

Нет.

Нет... нет, нет.

Это он.

Элира

Тот чертовски красивый итальянец из ресторана. Тот самый, кто сунул свой телефон мне в карман и организовал мой грандиозный побег.

— Ты должна была прийти ко мне, Элира.

Его тёмные глаза скользят по моему телу, когда он останавливается передо мной, а я лишь молча смотрю на него, ошеломлённая до глубины души.

Как он здесь оказался? Это… судьба?

Меня накрывает странное дежавю, только на этот раз я не так уверена, что судьба действует в моих интересах. В конце концов, он лживый мерзавец.

Его правая рука медленно поднимается, и мозолистая подушечка его большого пальца скользит по моей скуле, смахивая капельки воды.

Прикосновение лёгкое, почти невесомое, но от него по моему телу пробегает электрический разряд. Я отшатываюсь, сердце колотится.

Что это было?

Одна густая бровь вопросительно приподнимается, но он молча опускает руку. Утреннее солнце вспыхивает на стекле его часов, приковав мой взгляд, и на миг я отвлекаюсь на красивую татуировку, обвивающую его запястье и исчезающую под рукавом.

— Как… как ты меня нашёл? — выдыхаю я.

Он подходит ближе, вторгаясь в моё территория. Его аромат захлёстывает меня, вытесняя свежесть паркового воздуха, и голова начинает кружиться.

— Ты должна была прийти в «Mughetto» и вернуть мне телефон. Почему ты сбежала?

— Я не сбегала.

Я закатываю глаза при одной только мысли об этом. Ладно, формально я и правда сбежала из дома, но уж точно не от него.

— Мне просто не хотелось встречаться с мужчиной, который так легко нарушает своё слово. Воспоминание о его коварной уловке разжигает во мне гнев, рассеивая туман влечения, окутавший мой разум.

Его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и, боже… у него что, ямочка на его левой щеке?

Сердце пропускает удар.

У него ямочки? Как я раньше упустила эту деталь?

Теперь я хочу только одного… увидёть, как он улыбается вовсю, просто чтобы понять, насколько глубокими они становятся.

— Всё ещё злишься? — В его голосе звучит веселье. — И совсем не хочешь узнать, как меня зовут?

— Засунь своё имя туда, куда не заглядывает солнце, придурок, — отрезаю я по-албански, наслаждаясь тем, как его брови сходятся в середине, хотя в его ониксовом взгляде вспыхивает непонятный мне огонёк.

— Ты только что обругала меня на своём языке, красавица? А до этого прислала мне в сообщении средний палец.

Я ухмыляюсь, вспомнив об этом.

— Никогда не узнаешь. А теперь убирайся. Ты портишь мне утро. — Я отмахиваюсь от него, пытаясь прогнать его, но он не сдвигается с места и явно не собирается уходить в ближайшее время.

— У тебя кое-что моё, Элира. Я не могу просто взять и уйти.

То, как моё имя соскальзывает с его языка, заставляет моё сердце затрепетать.

Чёрт бы его побрал.

А огонёк в его глазах перерастает в короткую, весёлую улыбку, в которой мелькает ещё один намёк на ту ямочку.

Раздражённо вздохнув, я вытаскиваю телефон из кармана и швыряю его ему в грудь.

— Вот. Теперь доволен?

Не успеваю я отстраниться, как его рука молниеносно перехватывает мою и крепче прижимает её к своей груди, пока я не чувствую тепло его тела сквозь ткань. Моё сердце сходит с ума, а по коже бегут мурашки, пока я тщетно пытаюсь вырвать руку.

— Ты впервые вырвалась из-под отцовского надзора без его охраны?

— Это не твоё дело, чёртов придурок, — пытаюсь я резко ответить, но мой голос звучит гораздо более сбивчиво, чем мне хотелось бы. — Отпусти меня, или ты об этом пожалеешь.

Его губы снова изгибаются в той сводящей с ума полуулыбке.

И вот она. Ещё одна тень ямочек.

— Ну-ну, не выпускай коготки, красавица. Я просто хочу знать, была ли у тебя когда-нибудь возможность посмотреть мой город без охранников, дышащих тебе в затылок.

Его город? Спокойная уверенность в его голосе разжигает моё любопытство. Кто же этот парень?

— Если тебе и правда не разрешают выходить, — продолжает он, — значит, есть много того, чего ты не видела. И ещё больше того, чего не пробовала.

Его слова обволакивают меня, как дым, тёплые и манящие.

— И я хотел бы показать тебе всё.

— Всё? — шепчу я, запрокидывая голову назад, чтобы встретить его тёмный, греховный взгляд.

— Всё, — подтверждает он.

— Хочешь увидёть мой любимый вид