Екатерина Владимирова - Крик души

— Всё однозначно решилось только в конце мая, — ответила Даша. — Я думаю, это хорошая практика…

— Практика? — нахмурившись, перебил он. Невесело усмехнулся. — Мне казалось, ты хочешь стать врачом, — быстрый взгляд на нее исподлобья. — Или я чего-то не знаю?

— Ты многого не знаешь обо мне, — вызывающе вскинула она подбородок.

Долгий, пристальный, испытывающий взгляд прямо ей в глаза. И противоречиво короткий ответ.

— Ты обо мне тоже, — а потом, уже развернувшись, не глядя на нее, так же коротко: — Я не против, работай, где хочешь, если решила, — и поспешно вышел, оставив ее недоумевать над своими словами.

И она недоумевала. Всё-таки, должна была признать Даша, Вересов оказался прав, она действительно его не знала. Ни о нем, ни, уж тем более, его самого. Что ей было известно? Только то, что он был сыном дяди Олега, отчаянно любил отца, учился в Англии, работал юристом в преуспевающей фирме и был ее опекуном. Исключая те познания об его характере, которые она могла бы отметить, больше о нем, Даше ничего известно не было.

Бесчувственность в нем боролась со страстностью, эгоистичность с желанием помочь, цинизм был явно напускным, но Антон старался сделать его своей второй сущностью. Равнодушие сердца можно было легко нарушить, вытянув из щелки, образовавшейся в защитном панцире, истинные чувства этого, казалось бы, бесчувственного мужчины. И хотя Антон Вересов, как ей думалось, уже не был загадкой для нее, всё-таки Даша признавала, что не знает его до конца. Не то, чтобы ей отчаянно хотелось узнать о нем всю правду, она не стремилась к этому, да и не к чему всё это, но знать о «противнике» всё было бы уместно и разумно. Пусть им и осталось жить вместе всего два года.

А вскоре ей стало известно, что у него ужасные друзья. К несчастью, ей довелось с ними познакомиться.

Они столкнулись совершенно случайно, в воскресенье, когда Даша, уставшая и совершенно не готовая принимать колкие замечания в свой адрес, вернулась домой с работы. Открыла дверь своими ключами, как делала это всегда, зашла в прихожую и… услышала чьи-то голоса в гостиной. Мужские, ей не знакомые. И насторожилась. Разговор смолк, послышался легкий шепоток, а затем прерывистый не смех, а откровенный хохот, который не смутил ее, а отчего-то разозлил.

— Это Даша, — сказал Антон сдержанно.

— Твоя… подопечная? — послышался мужской голос, вынудивший девушку передернуть плечами, а вот последовавший за этим смех заставил ее нахмуриться.

— Познакомишь? — еще один голос, менее веселый, но смешливый, Даше он тоже не понравился.

— Еще чего, — себе под нос пробормотала девушка и, быстро сбросив туфли, устремилась к лестнице.

Но не успела она сделать и пары шагов, как была остановлена насмешливым и язвительно неприятным мужским голосом, принадлежавшим, очевидно, одному из друзей Антона.

— О, а вот и наша нежданная гостья!

Гостья! Ну, надо же. Даже и представляться не нужно…

Даша сдвинула брови, стиснув зубы, но учтиво промолчала. Медленно обернулась, даже не меняя в знак приветствия выражения лица. Он ей не понравился с первого слова, и менять свое к нему отношение столь скоро она не собиралась. В дверях гостиной возвышался светловолосый гигант, довольно симпатичный, с блестевшими глазами и откровенно насмешливой улыбкой, явно имеющей намерение кого-то уколоть ею. Ее, Дашу, в данный момент.

Через пару секунд за спиной гиганта появился Антон, чем-то недовольный, мрачный, и второй мужчина, не такой высокий, как блондин, темноволосый, но тоже улыбающийся.

— Она ж совсем маленькая, правда, Лех? — иронично хохотнул блондин, обращаясь к другу, но не отводя глаз от Даши. — Такую и одну оставить нельзя, правда? — и это Дашу почему-то болезненно уязвило.

— А где же ты была, деточка? — насмешливо проговорил этот Леха.

— Да еще одна?!

— Слава! — попытался остудить друга Антон, выступив вперед. Глядя на Дашу, он сказал: — Я не ждал тебя так рано.

— Освободилась раньше, — игнорируя нападки его друзей, сухо проговорила девушка и, окинув мужчин иронично колким взглядом, ядовито улыбнувшись, бросила: — Я вижу, ты нашел себе хорошую компанию. Не буду мешать и пойду к себе, — и, не удержавшись, заметила: — А то вам, взрослым дядькам, дышащим на ладан, поговорить надо.

И, оставив за собой последнее слово, довольная произведенным эффектом, стремглав поднялась к себе, насладившись напоследок изумленными лицами друзей Антона и его помрачневшим еще сильнее лицом.

Она думала, что Вересов отчитает ее за эту вспышку, остудит, возможно, именно на это и рассчитывала, но разговора, которого она ждала, не последовало. Антон, казалось, решил оставить этот эпизод без должного внимания.

Лишь на утро обронил пару фраз о том, чтобы она старалась не язвить его друзьям.

— Я к твоим отношусь нормально, — сказал он, — поэтому прошу и тебя к моим друзьям относиться так же.

— Если они ответят мне взаимностью, — коротко бросила девушка, уткнувшись в книгу.

— Совсем не обязательно было острить, — парировал Антон, поджав губы.

— В ответ на их язву? — вскинула она брови, не глядя на Антона.

— Значит, просить тебя бесполезно? — нахмурился мужчина. — Ты всё равно сделаешь по-своему?

Даша пожала плечами, подняла на него взгляд и качнула подбородком.

— Я почту за честь, если ты меня с ними больше не столкнешь. Пусть даже случайно.

Мысленно чертыхнувшись, злясь на девушку за упрямство и дерзость, Антон согласился. Еще не зная, что сдержать обещание ему не удастся.

Пролетевшее почти незаметно, лето принесло множество неожиданностей и, как казалось Даше, нелогичностей в ее отношениях с Антоном, а пришедшая на смену жаркому лету золотая осень совершенно запутала их и без того непонятные друг к другу чувства.

Казалось, что-то должно было перемениться, но они парадоксально возвратились на круги своя, оказавшись на прежней точке отсчета. Они вернулись к ни к чему. Казалось, всплеск эмоций, которому они дали волю, был единственным, нелогичным, бесполезным проявлением чувства. Ни к чему не приведшим. Отбросившим их еще дальше друг от друга, на разные полюса, в разные реальности и миры, разведший их без цели и без логики.

Вроде и не скандалили, но вели себя друг с другом так, будто являлись заклятыми врагами. Они даже словом дурным в стороны друг друга не перекидывались, но что-то между ними было не так. После того дня, как Даша совершила ошибку. После того дня, когда Антон перестал строить вид заботливого опекуна.