Вы не в моём вкусе, босс - Алина Иосифовна Попова

— Конкретнее, Евгения?

— Не стройте из себя невинность! — прошипела я. — Зачем вы устроили этот цирк?

Он чуть наклонил голову.

— Цирк?

— Да! Эти ваши взгляды, колкости, вот это всё!..

Я всплеснула руками.

— Вы вообще нормальный человек?!

— Уверен.

Я задохнулась от возмущения.

А он сидел рядом такой расслабленный, большой, уверенный, и меня это раздражало ещё сильнее.

— Я ушла с работы на час! На час. А вы ведёте себя так, будто я государственную тайну украла!

Он посмотрел на меня долгим взглядо

— Вы ушли посреди рабочего дня.

— И что?

— Мне это не понравилось.

Я нервно рассмеялась.

— Не понравилось?

— Нет.

— Боже мой… — я закатила глаза. — И что дальше? Накажете меня?

Он медленно скользнул взглядом по моим губам.

— Не провоцируйте меня, Евгения.

— Ой, как страшно.

Его голос стал ниже.

— Вы даже не представляете насколько.

Я фыркнула.

— И что же вы сделаете?

Он чуть наклонился ближе. Так, что я почувствовала его дыхание.

— Например… уложу вас на кровать и наконец заставлю помолчать хоть несколько минут.

— Да вы…

Он молчал. Только смотрел и этот взгляд опять начинал плавить мне мозги.

Я раздражённо схватила ложку и отрезала кусочек медовика. Потому что если не начать есть прямо сейчас, я начну его душить. И это будет уголовно наказуемо.

Я сунула кусочек в рот и демонстративно отвернулась к окну. Чай был ещё горячим и сладким.

Я сделала глоток, пытаясь успокоиться.

Не смотреть на него. Не думать о нём. Не замечать, насколько близко он сидит. Но воздух всё равно был наполнен им. Его запахом. Его присутствием. Его тяжёлой энергетикой.

Я медленно выдохнула и провела языком по губам, собирая крем в уголке рта.

И тут… Замерла. Потому что почувствовала его взгляд. И не просто взгляд. Он смотрел на мои губы, внутри всё мгновенно сжалось.

Я нахмурилась.

Машинально снова коснулась языком нижней губы.

Наверное, крем остался.

— Что? — раздражённо спросила я.

Он не ответил.

Только продолжал смотреть. У меня дыхание начало сбиваться.

— Константин Давы....

И в следующую секунду он резко подался ко мне. Я даже договорить не успела.

Его ладонь скользнула по моей шее, удерживая мягко, но уверенно. И он поцеловал меня. Не так, как тогда. Не мимоходом. Нет. Этот поцелуй был голодным. Глубоким. Будто он слишком долго сдерживался. Слишком долго запрещал себе это. У меня внутри всё вспыхнуло мгновенно. До дрожи. До жара под кожей. До слабости в коленях.

Я тихо ахнула ему в губы, и этого оказалось достаточно. Константин тут же прижал меня ближе. Его пальцы скользнули по моей щеке, по шее, и от каждого прикосновения по телу пробегала дрожь.

Боже. Почему рядом с ним всё ощущалось так… Остро? Правильно? Опасно?

Я сама не заметила, как ответила на поцелуй. Будто тело давно решило всё за меня. Пальцы сами вцепились в ткань его рубашки. Сердце колотилось где-то в горле. А его губы… Господи.

Этот мужчина целовал так, будто хотел свести меня с ума. Медленно. Жадно. Словно пробовал меня на вкус.

И когда его большой палец скользнул по моей нижней губе, я тихо вздрогнула.

Он тут же поймал этот звук. Сделал вдох. И поцеловал ещё глубже. И тут я забыла как дышать.

Евгения

У меня окончательно перестало получаться думать. Мир будто расплылся. Остались только: его губы, его дыхание, его ладонь на моей шее, и это сумасшедшее чувство внутри, от которого подкашивались ноги.

Господи. Да что он вообще со мной делает?

Я чувствовала, как пальцы Константина сильнее сжимаются на моей талии. Не больно. Но так уверенно, будто он давно хотел притянуть меня ближе. И это почему-то сводило с ума ещё сильнее.

Я сама не заметила, как подалась к нему. Ближе. Ещё ближе. Чай давно остыл. Кафе исчезло. Люди исчезли. Остался только он. И этот поцелуй, от которого внутри всё плавилось.

Константин медленно провёл большим пальцем по моей щеке, и я тихо вздрогнула. Его дыхание стало тяжелее. И вдруг… Он резко отстранился. Всего на несколько сантиметров.

Но этого хватило, чтобы я словно рухнула обратно в реальность. Я тяжело дышала. Щёки горели. Губы пульсировали. А он смотрел на меня так, что сердце снова начинало сходить с ума.

Темно. Голодно. Опасно.

Я медленно моргнула. И только сейчас поняла, насколько близко мы сидим. Моя ладонь всё ещё сжимала ткань его рубашки. Его пальцы всё ещё лежали на моей талии. Боже.

Я резко отпустила его.

И тут же отвернулась к окну, пытаясь привести дыхание в порядок.

— Вы… вы... так нельзя, — пробормотала я.

Рядом послышался тихий смешок. Хрипловатый. От которого по коже снова побежали мурашки.

— Поздно это поняли.

Я нервно поправила волосы. Руки дрожали. Рядом с ним моё тело будто вообще переставало меня слушаться.

— Это кафе вообще-то общественное место, — пробормотала я.

— Я заметил.

— А если бы нас кто-то увидел?

— Нас увидели.

Я резко повернулась к нему. Константин чуть кивнул куда-то в сторону. И только тогда я заметила официантку, которая старательно делала вид, что протирает соседний столик, хотя сама уже минуту косилась на нас с совершенно ошарашенным лицом.

Я закрыла глаза.

— Господи…

— Полностью согласен.

Я бросила на него злой взгляд. А он выглядел слишком довольным. И это окончательно выводило меня из себя.

— Вы ужасный человек.

— Ну а вы даже не ударили меня.

Я открыла рот. И тут же закрыла. Потому что… Чёрт. Он был прав. Я бы могла его ударить, но тут поняла одну одну вещь, я не могу, потому что впервые за долгое время я не контролировала ситуацию.

Совсем. Константин медленно провёл взглядом по моему лицу. По губам. По шее. И от этого взгляда внутри снова становилось жарко.

— Вам идёт красный цвет, — тихо произнёс он.

Я нахмурилась.

— Что?

— Щёки.

Я резко отвернулась. Ненавижу. Ненавижу, когда он вот так спокойно говорит вещи, от которых сердце начинает биться быстрее.

— Это всё из-за вас.

— Знаю.

И снова этот тон. Уверенный и спокойный.

Будто он уже всё понял раньше меня самой. Я нервно потянулась к чашке. Сделала большой глоток. Лишь бы чем-то занять руки. Потому что иначе мне хотелось снова дотронуться до него.

А это уже было совсем плохо.

— Евгения.

Я замерла.

Он редко называл меня просто по имени. Без колкостей. Без своего привычного «Евгения».

Я медленно подняла взгляд. Он смотрел прямо на меня.

И это вдруг оказалось намного опаснее всех