Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
Старший брат Шаннон учился во втором классе, однако взрослые мальчишки обходили его стороной. Потому что боялись. Джоуи постоянно дрался. Даже чаще меня.
— Я же сказал, берегись. Если ты глухая, твои проблемы.
Джоуи распахнул калитку так, что она с грохотом ударилась о стену. Ему даже не пришлось пробиваться к сестре — толпа моментально расступилась.
— Может, надо нормально целиться, — причитала обидчица, по-прежнему держась за голову, пока ее подружки гурьбой спешили к подъехавшему автобусу.
— Может, не надо стоять близко к моей сестренке. — Джоуи втиснулся перед нами, загородив от обидчицы.
— Ты меня чуть не покалечил, Джоуи Линч. — Девочка уже рыдала в голос. — Я все расскажу брату.
— Я тебя пальцем не тронул, Лоретта Кроули, — беззаботно пожал плечами Джоуи. — Вперед, можешь жаловаться хоть всей семье. Мне плевать.
— Она обзывала Шаннон нищебродкой. — Клэр дернула Джоуи за рукав белой школьной рубашки. — А еще толкнула.
— Да ну? — Зеленые глаза, не мигая, уставились на Лоретту. — Зря ты так, Лоретта. Очень зря.
— Я тебя не боюсь! — выпалила та, пятясь. — Ты козел.
— Ага, козел. — С нехорошим смешком Джоуи шагнул к ней вплотную. — И этот козел порвет на клочки любого, кто тронет его сестру.
Ого.
— Передай брату, пусть разбирается со мной. — Он с удивительной ловкостью подцепил клюшкой шлитар, который совсем недавно пульнул в Лоретту. — Жду с нетерпением. Что касается тебя... — Поймав белый кожаный мячик на лету, он сунул его в карман брюк. — Это было последнее предупреждение, понятно?
Лоретта громко ойкнула и помчалась к автобусам.
Ха!
Вот тебе!
Вне себя от восторга, я засмеялась в голос.
Джоуи тем временем переключился на сестру.
— Шан, ты как?
— Все хорошо, — пробормотала она, торопливо шагнув к брату.
Раздувая ноздри, Джоуи окинул ее долгим взглядом и наконец произнес:
— Отлично. — Не обращая ни малейшего внимания на нас с Клэр, он отрывисто кивнул. — Пошли.
— Мм, всем пока! — бросила Шаннон, устремившись вслед за ним в сторону города. — Увидимся после каникул.
— Это было круто, — хохотала я, пока мы бежали к автобусу. — Он довел ее до слез.
— А по-моему, страшно, — возразила Клэр, широко распахнув карие глаза. — Брат Шаннон суперзлобно смотрел на всех. — Она нахмурилась и добавила: — Даже на нас.
— Он всегда такой, — вклинилась одна из наших одноклассниц-близняшек, когда мы построились в шеренгу перед автобусом.
Я вечно путала, где Мэрибет, а где Каденс, потому что они походили друг на друга как две капли воды. Да и какая разница? Обе сестры были хорошие.
— Вечно на всех злится, — подхватила вторая близняшка.
— А по-моему, он классный! — выпалила я.
— Ой-ой, — захихикала первая, прикрывая рот ладонью. — У нашей Лиззи внутри пожар из-за брата Шаннон.
— Что значит «внутри пожар»?
— Ну, когда смотришь на мальчика и лицо вспыхивает как огонь.
— Неправда.
— Правда-правда.
— Наверное, у меня тоже из-за него пожар внутри, — созналась вторая близняшка.
Щеки у нее вспыхнули, и я решила, что это Каденс. Она постоянно краснела, когда ее спрашивали на уроках.
— У меня все лицо пылает, когда вижу его на площадке.
— И я, — вздохнула Мэрибет. — Он такой симпатичный, как Каспер.
— Каспер-привидение? — нахмурилась Клэр.
— Ага, — хором ответили сестры и вместе добавили: — Только когда он настоящий мальчик[5].
Подошла наша очередь, и мы с подружками забрались в автобус.
Очутившись в проходе, я увидела, сколько здесь народу, и в животе появилось странное чувство. Обычно из школы нас забирал маленький двухчасовой автобус — специально для подготовишки, но из-за осенних каникул у всех сегодня уроки закончились в двенадцать, поэтому пришлось ехать со старшими ребятами. Автобус был большой, сразу для нескольких школ, и мне это совсем не понравилось.
Одна из близняшек усадила рядом с собой Клэр, вторая тоже нашла себе соседку, и в животе стало совсем неприятно.
Отыскав пустой ряд, я положила рюкзак на крайнее сиденье, сама устроилась у окна, и автобус тронулся.
Вокруг стоял ужасный шум.
Другие дети.
Рев двигателя.
Смех.
Вибрация под сиденьем.
Слишком громко.
Невыносимо.
Сама не своя, я сложила руки на коленях и принялась сосредоточенно ковырять кусочек кожи рядом с ногтем.
Кива говорила, это заусенцы, их ни в коем случае нельзя трогать, иначе будет хуже, но меня это никогда не останавливало.
Я дергала торчащую кожу до тех пор, пока не оторвала. Палец защипало, и мои плечи расслабились. Из ранки выкатилась алая капелька, такого же цвета, что сегодня на трусиках. Я зачарованно смотрела, как она стекает вниз.
«Крошечный ручеек крови, — нашептывал голос из темных уголков сознания. — Вода ждет тебя, пчелка».
О нет.
Нет, нет, нет.
Оцепенев, я в панике озиралась, стараясь понять, слышал ли это еще кто-нибудь. Очевидно, нет. Вокруг болтали, смеялись, никто не обращал на меня внимания. Автобус остановился: одни ребята выходили, еще больше — поднимались в салон.
На сей раз только мальчишки.
Беспокойные, шумные мальчишки.
Я пониже натянула рукава школьного свитера, чтобы не видеть свои пальцы. Безумно хотелось и дальше ковырять, царапать, сдирать с себя кожу. Это очень успокаивало. Но так делать нельзя. Врачи говорят, это плохо. Поэтому лучше спрятать пальцы под рукавами — с глаз долой.
Из мыслей тоже.
Потому что я хотела стать хорошей девочкой.
Марк обещал, что у меня получится.
— Ура! Ты успел! — радостно взвизгнула Клэр.
Встрепенувшись, я увидела, что подруга оживленно болтает с мальчиком постарше — из тех, кто только что сел в автобус. Хотя тот, похоже, не слушал. По крайней мере, на голове у него были наушники — очень клевые, с металлическим ободком, Киве подарили такие же на прошлое Рождество. Черный шнур тянулся к серебристому плееру, который мальчик держал в руках.
— Ты лучший старший брат на свете! — захлопала в ладоши Клэр.
Обе близняшки привстали на своих местах, но различить их было невозможно, потому что покраснели и та и другая.
— Это Мэрибет, — сообщила Клэр, кивнув на свою соседку. — А это... — Кивок на близняшку, сидевшую впереди. — Каденс.
Мальчик достал конверт, и сестры, просияв, одновременно потянулись за ним.
Пока они вырывали друг у друга конверт, я сосредоточилась на