Райан. Гром среди ясного неба - Камеллия Т. Джонсон

И ради чего? Что ему от меня понадобилось?

Следующим прохладным утром Мелисса и я не сели рядом в автобусе, а все потому, что накануне крупно поссорились из-за Суона. Я не смогла передать ей наш разговор с парнем ее мечты. Иначе это разбило бы Лиссе сердце. Пусть лучше она злится на меня, чем потеряет всякую надежду.

Я не могла иначе. Он же парень ее мечты!

В школе я постаралась отдаться учебе, не думая о нашей ссоре. Наверняка Лисса скоро одумается и придет мириться. И чем больше я находилась в одиночестве, тем больше усилий прилагала. Сегодня же взвалила на себя еще больше заданий и задач. Больше письменных работ. К тому же я ходила в театральный кружок, который посещала только ради мечты попасть в престижный университет. Сегодня мне предстояло помучиться в кругу коллег, среди которых была и Доусон.

Сам кружок не интересовал меня совсем. Меня влекло лишь желание достичь определенной цели. Помимо прочего я еще занималась волонтерской работой по выходным. Мы с некоторыми девочками помогали в уборке территории города, посещали дома престарелых или ходили в детские дома. Часы за общественные занятия прибавляли значимости при подаче заявления в выбранный университет. А Гарвард славился тем, что попасть в список было крайне сложно. Особенно для такой лентяйки, как я. Мне больше нравилось проводить время дома, в окружении моих книг, тетрадей и музыки. Никакого интереса к людям. За исключением некоторых личностей.

Прокручивая в голове события вчерашнего дня и вечера, я шла по коридору, направляясь в актовый зал, где каждый понедельник и пятницу у нас проходили репетиции, дискуссии и прочие мероприятия ради высоких баллов.

Ученики еще не разбрелись по классам, а упрямо ждали последнего оповещения о начале занятий. Кучка старшеклассников, состоящая из нескольких ребят и девчонок, топталась у окна с выходом на задний двор и поле. Я знала их, но не дружила. Двенадцатый класс обычно дружит только с другим двенадцатым классом. И соответственно не может общаться с теми, кто помладше. Это не я придумала, а так было заведено в американских школах.

Кивнув им, прошла мимо. Они бы все равно не подошли поздороваться. Но через несколько шагов меня окликнули.

– Саманта!

Старшие ученики меня редко замечали, если только это не касалось каких-то мероприятий, где помощникам вроде меня приходилось выполнять общественные работы. По долгу службы в волонтерском кружке мне и другим девочкам часто поручали украшать зал или заниматься организацией балов. В этом находились свои плюсы, но это было раньше, когда Лисса и я интересовались школьными танцами. Тогда мы без труда могли проникнуть на танцы и со стороны посматривать на парней постарше. В остальные дни старшеклассницы нас игнорировали. И мы приветствовали только знакомых лично, и лишь кивками. Я не старалась обрести среди них друзей, понимая, какие мы разные. У большинства из них на уме были только тряпки, косметика и свидания. Ну еще и личный интерес к Пятерке. Особенно к Слейтеру. А я говорила, как ненавижу всех, кто заинтересован в нем.

И вот одна из таких девушек по имени Бонни – темноволосая и темнокожая красотка – зачем-то пошла за мной.

Я обернулась, окинула взглядом почти пустой коридор и других старшеклассников. Те не обращали на нас никакого внимания, болтая между собой. Значит, можно оставаться спокойной. Никто не подслушивал и не смотрел, ожидая моего унижения.

– В школьной газете открылась вакансия внештатного сотрудника. Не хотела бы ты попробовать?

Я правильно понимаю? Я не ослышалась? Предложение звучало слишком заманчиво. Но почему я?

Лишние часы работы добавили бы мне веса. Я прекрасно знаю, какие требования у Гарварда. Для того чтобы подать туда заявление, нужно как минимум быть лидером в какой-либо организации. У Райана Слейтера с этим все отлично. Он капитан футбольной команды. И, помимо прочего, главный редактор собственной газеты про спорт и автомобили, которую ему разрешили открыть, когда парню была необходима помощь специалиста. И с тех пор газета стала популярной среди учеников, вытеснив основную.

Бонни занимает должность зама главного редактора и частенько видится с моим синеглазым дьяволом в неформальной обстановке. Она частенько наведывается к нему домой якобы за советами.

Может, мне тоже стоит рискнуть?

– Почему я?

Улыбнувшись, Бонни провела по правой брови указательным пальцем – привычка – и крепче прижала к себе папку, которую удерживала левой рукой. Наверняка там были наработки для новых статей.

– Я слышала, ты хочешь поступить в Гарвард и тебе необходимо наработать необходимое количество часов. А театральный кружок не твоя стезя. Мы можем обменяться. Кружку́ мы отдадим Ларри, а они нам – тебя.

Откуда Бонни узнала о том, что я попала сюда ради галочки, мне непонятно. И возникает ощущение, что я что-то упустила из виду. Журналистика тоже никогда не была моей сильной стороной, ведь журналистам приходится писать огромные тексты. И все же, зная, кому принадлежит газета, я решила подумать.

– Могу я спросить, откуда ты узнала?

– Считай, напел благородный рыцарь.

Ничего не поняв, я ответила улыбкой на улыбку Бонни. Затем, все еще чувствуя подвох, поинтересовалась:

– Могу я подумать и дать ответ немного позже?

– Конечно, – улыбнулась Бонни. – Только не затягивай слишком долго. Это место недолго будет вакантным.

Рыцарь? Что бы это значило? Кто-то решил сыграть в благородство и помочь мне? Но кто он или она и откуда узнал о моей мечте?

В аудитории было практически пусто, пришли лишь трое из нашего основного состава. А наверху, на задних рядах, сидела очень красивая темноволосая девушка с бледной кожей и яркими светлыми глазами. Я бы не заметила ее, не обладай она такой удивительной красотой. Ее можно было бы смело назвать моделью, если бы не пара лишних фунтов. Девушка сидела в одиночестве, уткнувшись в свой планшет.

– Сэм, ты пришла! – отметила Брианна Калкин, словно я когда-то пропускала наши собрания.

Спустя два часа я все еще думала о Суоне, о предложении Бонни и о странной незнакомке. Никто из нашего кружка, оказалось, ее не знает, все впервые видели эту девушку. Она недолго посидела наверху, затем посреди урока просто взяла и ушла, ничего никому не сказав.

Несколько дней Суон не подходил ко мне, а лишь смотрел издали, с улыбкой, словно поощряя меня принять правильное решение в его пользу. А я позволяла себе помечтать, веря, что мои мучения напрасны. Суон не станет снова заводить тот разговор.

Но как же сильно я заблуждалась.

В один из черных дней, когда Мелисса и я все еще находились в ссоре, я задержалась в школе из-за дополнительных занятий. Да, я приняла предложение Бонни и стала внештатным сотрудником газеты, благодаря чему мне больше не приходилось