Развод. Сбежать от мужа - Алиса Марсо

— Готова? Я подвезу тебя.

Мы садимся в черную Ауди и выезжаем на дорогу.

Отъехав на приличное расстояние, я непроизвольно охаю.

— Что?

— Я забыла забрать свое платье. Сняла с балкона, оно было еще влажное, и оставила на стуле в комнате.

— Не страшно. Заберешь потом. Обещаю не надевать, — шутит Данил.

Я смущенно улыбаюсь, но лишь потому, что там же на стуле остались лежать мои трусики. Вот черт.

— Аврора, работу ты себе нашла, а что с жильем?

А что с жильем? Откуда я знаю, что с ним.

— Ольга Михайловна, обещала выделить комнату, если я буду у нее работать, — снова вру я, но внутри становиться дико стыдно.

А что я должна сказать? Что по-прежнему бездомная? И что у меня нет денег? Данил благородно предложит переночевать у него снова, но это не поможет найти деньги. Сколько я буду у него жить? И это уже не похоже будет на помощь, а на обычное сожительство. Да и кто бесплатно отдает свои комнаты?

— Ясно. Приехали. Удачи, Аврора.

— Спасибо, Данил. За все, — я быстро выхожу из машины и, не оборачиваясь, иду в кафе.

Теперь я сама по себе и нужно начинать отрабатывать будущую зарплату.

Я нахожу Ольгу Михайловну в ее кабинете, она приветливо встречает, ведет к персоналу и знакомит.

— Открытие через полчаса, поэтому вымой сначала зал и протри столы, затем пойдешь ко мне и на кухню. Остальные помещения можешь убирать раз в день. Зал и кухню утром, вечером и по необходимости. Все поняла?

— Да, — киваю я, понимая, что сейчас будет дебют в моей трудовой деятельности, но об этом никому знать не нужно.

— Персонал обедает за счет кафе, ужинать можно только, если останется что-то на кухне. Твой рабочий день с семи утра до восьми вечера, потом свободна. Наши посетители в основном это курортники, поэтому закрываемся в девять. Идем, покажу твою подсобку.

Мы заходим в маленькое помещение. Здесь стоит стеллаж с моющими средствами, а на полу швабра, ведро и тряпка. Выслушав все ценные указания, я принимаюсь за работу.

Макар не позволял мне нигде работать, а дом убирал клининг, но я любила свою кухню и всегда начищала ее сама. Поэтому, что такое уборка знаю не понаслышке.

Я быстро мою зал и как требовалось протираю столы. Когда приходят первые посетители, я уже ухожу на кухню. Там дело обстоит похуже. Пол возле плит жирный, столы затертые, возле раковины мокро и обувью разнесена грязь.

Три часа я убиваю на то, чтобы с химией вымыть столы и жирные места на полу, а когда повара начинают готовиться к обеду, ухожу, с сожалением понимая, что сейчас все снова приобретет прежний вид, и вечером будет тот же жир и грязь. Пока я убирала у Ольги Михайловны, меня дважды звали в зал замести разбитую посуду и вытереть пол.

К обеду я была полуживая, а к вечеру не чувствовала ни рук, ни ног. На пальцы без слез я не могла смотреть: кожа от химии стала сухой, местами покраснела и щипала.

В восемь я заканчиваю работать, на кухне мне выдают тарелку овощного салата и остатки куриного супа. Я с удовольствием все съедаю и иду для отчета к управляющей.

— Здравствуйте. Я все сделала.

— Молодец, все нормально? — бросает начальница, собираясь тоже уходить.

— Да, мне все подходит.

— Ну и славно. Иди домой, завтра снова в бой.

Я хочу попросить выдать мне немного денег наперед, но не решаюсь. Стою и мнусь. А если так не принято или это слишком нагло с моей стороны в первый же день клянчить деньги?

— Что-то еще, Аврора?

— Нет. До свидания! — прощаюсь я и ухожу.

Иду в подсобку и судорожно решаю, куда мне сейчас податься. Ночлега нет, денег нет, возвращаться к Данилу, после того как я отказалась от его работы с проживанием, просто некрасиво.

И тут в углу каморки взглядом натыкаюсь на кучку ветоши, и решение приходи само собой. Я переставляю свой инвентарь, раскладываю на полу изношенные простыни и полотенца и усаживаюсь.

А почему бы и нет?

Сюда уже никто не заглянет, а завтра я сделаю вид, что моего раннего прихода просто никто не заметил. Если здесь обедать и ужинать, а заодно и ночевать, то можно сказать, проблема решена.

Я вытягиваю ноги и устало стону. Все тело болит, даже не знаю, как завтра смогу снова столько всего перемыть. Руки щипят, стопы горят, поясница вообще колом стоит. Я удобно укладываюсь на твердом полу, и, несмотря на ранний час, мгновенно засыпаю.

Где-то сквозь сон слышу шум, но сил на реакцию нет. Все быстро стихает, и я спокойно сплю дальше. Тело тяжелое, веки словно прилипли друг к другу, нега Морфея окутывает сознание.

Но кто-то упрямо мешает мне наслаждаться покоем: касание к щеке, легкое потряхивание за плечо и такой знакомый голос:

— Сестричка, просыпайся, пора идти домой.