Согрей моё ледяное сердце - Катерина Кит
— И конечно же внимание девчонок? — улыбнулась я, не поднимая глаз и продолжая записывать все то, что мне говорил парень.
Ты уверена, что этот вопрос так важен для этой статьи? — хмыкнул Кирилл. Поверь мне, как раз таки эта часть мерлезонского балета и будет самой популярной и
читаемой!
— Хорошо. Я никогда не жаловался на отсутствие внимания ко мне со стороны женского пола. Если ты это хотела узнать, Ульяна.
Наверное, я бы даже посмела предположить, что ты слегка избалован этим самым вниманием? — закусив кончик ручки, я улыбнулась и увидела улыбку и на лице парня. От куда такие догадки? — приподняв брови, спросил Кирилл.
Такой спортивный, сильный, высокий и симпатичный. У тебя наверняка нет отбоя от девчонок.
Ты считаешь меня симпатичным?
Ты и сам это прекрасно знаешь, — выдержав его взгляд, я продолжила, — Одно только то, что при наличии постоянной девушки ты спокойно позволяешь себе гулять с другими. И как мне известно, и не только по наслышке, что еще и в гости водить. Что сказала бы Милана, если бы об этом узнала? Ничего бы не сказала. Ее устраивает наш формат отношений, а иначе — она бы не была со мной. Я не верю в любовь, Ульяна. Есть долг, ответственность, обязательства. На них выстроены любые отношения. На них и на личной заинтересованности, лично пользе и собственной выгоде. А требование верности — не что иное, как нежелание потерять комфортную договоренность с устраивающим тебя партнером на подходящих тебе условиях. Я бы мог быть ей верен. Только вот зачем? Я не боюсь ее потерять, я не вижу с ней общего будущего и в конкретный момент мне совсем неинтересны моногамные отношения.
Ого, — зависла я на пару секунд в растерянности, — да ты у нас прямо-таки мальчик с ледяным сердцем, холодный принц. Кирилл, скажи, пожалуйста, тебе на одной из твоих тренировок случайно осколок льда в глаз не попадал? Может из-за него твое сердце похолодело и стало ледяным? — усмехнулась я, все еще прибывая под двояким впечатлением от монолога парня, — И может быть еще не все потеряно? Может быть еще найдется та самая Герда, которая своей любовью растопит лед и согреет твое сердце?
Жизнь — это не сказка, Ульяна. И в жизни человек будет оставаться с тобой только лишь до тех пор, пока ему с тобой комфортно, пока ты не начнешь ему мешать. Хорошо. Ладно. Допустим. Если рассматривать отношения между мужчиной и женщиной, то еще можно хоть как-то понять твою позицию. Но что ты скажешь про любовь родителей к своим детям и любовь ребенка к своим маме и папе? Ведь она же безусловна! Или, хочешь сказать, что ее тоже не существует? Я не знаю, в каком мире живешь ты, но я живу в мире, где твоя мать вполне может в один прекрасный момент задуматься, а не мешаешь ли ты ей жить? И, может быть, без тебя ей будет в разы лучше? И ничего не щелкает в ее голове, никакая безусловная любовь не помогает остановиться, когда она бросает тебя по середине белого дня в игровой комнате торгового центра. А сама начинает новую жизнь. Свободную от тебя. Комфортную для нее, — я продолжала писать, но пальцы плохо меня слушались, ведь я понимала, что Кирилл сейчас рассказывает свою личную историю.
Ты сейчас говоришь про свою маму? Она тебя оставила?
Если тебе интересно, то да. Мне было пять лет, когда это произошло. Я не знаю, что ей двигало, когда она так поступила. Но в один яркий и солнечный день по середине лета мы гуляли по парку, а потом зашли перекусить в тц. Я чувствовал, что в тот день она была более отстраненная, чем обычно. За обедом она непривычно совсем ничего мне не запрещала, разрешила не есть суп и купила столько мороженого, что я был просто на седьмом небе от счастья. И даже в детскую комнату отпустила поиграть, купив билет без лимита времени. Я просидел там до самого закрытия магазина, все ее ожидая. Но она так и не пришла. За мной приехал отец. В тот день я видел мать в последний раз.
— Это ужасно, Кирилл. Мне очень жаль. И все же, я думаю, нельзя терять веру в любовь и в людей. Ведь с тобой же остался твой отец, он тебя любит!
Повернув ко мне голову, парень заметил, что все это время я продолжала записывать в блокнот, и тут же ощетинился.
— Ты зачем сейчас пишешь? Вообще-то я рассказал это только для тебя! И ни для кого больше! Если хотя бы строчка про мою мать появится в газете, то я не знаю, что с тобой сделаю, Ульяна! — зарычал он на меня грозно и даже подался вперед, чем сильно напугал, — Не смей никому об этом говорить! Поняла меня? Никто не знает! Раньше я никому не рассказывал!
Поняла! Поняла! Никто не узнает! Правда, Кирилл, прости, я записывала на автомате, попыталась оправдаться я, растерянно глядя на свои записи, а потом и вовсе захлопнула блокнот. Я очень на это надеюсь. Иначе ты сильно об этом пожалеешь, — пригрозил он мне, поднимаясь со своего места.
Я обещаю, Кирилл, никто ничего не узнает, — сказала я искренне и поднялась за ним следом. Мне пора, Ульяна. Наш разговор закончен, — к дому подъехала машина Алексея и мой сводный брат засобирался.
— Спасибо тебе большое! Ты даже представить себе не можешь, как меня выручил! Подойдя к парню вплотную, я приподнялась на носочках и чмокнула его в щечку в знак благодарности, с радостью замечая, что его взгляд тут же потеплел, а хмурое лицо стало не таким сердитым. — Пожалуйста, кнопка.
Потрепав ладонью волосы на моей макушке, парень направился к двери, но перед этим игриво подмигнул мне напоследок, от чего по телу тут же прошелся приятный, теплый импульс.
Как будто бы бабочки вспорхнули и защекотали все внутри своими крылышками.
Глава 15
Понедельник — день тяжелый. Вот уж точно! С самого утра я бегала, носилась и суетилась, словно бешеный сайгак, решая вопросы, связанные с написанием моей статьи и выпуском нового номера университетской газеты. Зато ближе к окончанию учебного дня я наконец смогла выдохнуть. Сидя в столовой, я с огромным аппетитом поедала большую и вкусную булочку с белой глазурью и изюмом, запивая ее горячим чаем. А на душе было особенно приятно от того, что Варвара Николаевна меня похвалила.
До начала