Пара на один вечер - Вита Больц
Она была никем. Призраком с флешкой в зубах.
Именно поэтому она заметила его не сразу. Он стоял под проливным дождем в пяти метрах от неё, под фонарем, и даже не пытался укрыться. Длинное, безупречно скроенное пальто из верблюжьей шерсти потемнело от воды. Воротник был поднят, скрывая нижнюю часть лица, но Вика узнала эту посадку головы. Эту абсолютную, пугающую неподвижность хищника, который часами может ждать жертву в засаде.
Это был не один из громил Гончарова. Те двигались иначе — суетливо, выдавая свою принадлежность к мясу. Этот человек излучал холодную, институциональную угрозу. Так пахнут не бандиты, а главы служб безопасности транснациональных корпораций.
Он не смотрел на неё. Он смотрел на красный огонек удаляющегося такси, на котором она приехала. Но Вика кожей чувствовала: всё его внимание сосредоточено на ней.
«Беги», — просигналил мозг. «Поздно», — ответила спина, вжимаясь в холодное стекло остановки.
Мужчина оттолкнулся от столба. Его движения были плавными, экономичными. Он пересек пустую дорогу, и с каждым его шагом звук дождя по асфальту становился единственным, что существовало в мире. Он остановился в шаге от неё, выходя из-под пелены воды.
— Вы отвратительно выбираете места для переговоров, Виктория Андреевна, — его голос был лишен возраста. Бархат, подбитый сталью. — Но зато очень хорошо выбираете врагов.
Вика сглотнула. Во рту всё ещё стоял привкус дешевого кофе и пластика от флешки. Она не стала играть в дурочку. — Если вы от Гончарова, то он наврал. Лаборатория не сгорела. У меня есть всё.
Мужчина медленно, очень медленно стянул с рук тонкие кожаные перчатки. Его пальцы были длинными, аристократичными, но суставы покрыты старыми, белесыми шрамами — такие остаются от переломов, которые вправляли без наркоза.
— Я не от Виктора, — он позволил себе тень улыбки, которая не коснулась глаз. — Я от тех, кого ваш... покровитель... Александр Панов, обокрал на два миллиарда долларов и десять лет разработок. Меня зовут Игнат. И я здесь, чтобы предложить вам сделку.
— У меня есть всё, что нужно, — огрызнулась Вика, крепче сжимая папку под мышкой. — Мне нужен только самолет и антидот для него.
— У вас естьданные, — мягко поправил Игнат. Дождь стекал по его седым вискам. — Но данные без инфраструктуры — это просто шум. Вы думаете, Александр не знал, на что идет? Он использовал вас, Виктория. Как отмычку. Ваша ДНК — это ключ, но у вас нет замка. Вы стоите посреди минного поля с гранатой в руке и думаете, что вы сапер. А вы — просто мишень.
Слова ударили под дых. Точнее, чем пуля Гончарова. Вика вспомнила лицо Александра в подвале, его хрип: «Ты — это я». Он действительно спас её. Но Игнат был прав. Она была расходным материалом.
— Чего вы хотите? — её голос прозвучал хрипло.
— Чтобы вы выжили, — просто ответил Игнат. — И чтобы «ФармаКорп» сгорел. Наши интересы совпадают. Виктор Гончаров — это опухоль, которую мы не могли вырезать хирургически. Но вы... вы — вирус. Случайная мутация, которую их иммунная система пропустила.
Он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Вика не отступила.
— Вы сейчас пойдете со мной, — сказал он тихо, доверительно. — Вы отдадите мне флешку. Я дам вам чистую одежду, врача, который зашьет вашу шею так, чтобы не осталось шрама, и самолет. Частный борт, который не проходит по базам. Взамен, когда всё закончится, вы передадите нам копию протокола «Важный день». Не обнуляйте наши счета, Виктория. Мы — волки, которые хотят сожрать вожака другой стаи, а не сжигать лес.
Вика смотрела в его серые, выцветшие глаза. Она видела там ту же пустоту, что теперь поселилась в ней самой. Этот человек не предлагал спасения. Он предлагал альянс.
— Почему я должна вам верить? — спросила она.
Игнат протянул руку. На его ладони лежал маленький стеклянный шприц с синей жидкостью. — Потому что у Александра началось заражение крови. Та царапина в подвале... Гончаров использовал иглы с замедленным ядом. Ваш «покровитель» умрет через три часа, если этот антидот не окажется в его вене. А я знаю, где он лежит. Связанный, в багажнике машины, которая сейчас едет в сторону Одинцово.
Мир качнулся. Александр. Он не бросил её. Он просто не успел.
— Где? — выдохнула Вика.
Игнат улыбнулся по-настоящему, впервые за весь разговор. Это была страшная, волчья улыбка. — Сначала флешка. В бизнесе, Виктория, нет места сентиментам. Но есть место взаимной выгоде.
Вика посмотрела на свои руки. На кровь, которая уже почернела под ногтями. Она вытащила флешку из-за пояса. Протянула ему. Это было самое страшное предательство и самое логичное решение в её жизни.
Игнат ловко поймал пластиковый прямоугольник, спрятал его во внутренний карман пальто и кивнул в сторону черного минивэна с глухими тонированными стеклами, который бесшумно подъехал к обочине.
— Садитесь. У нас мало времени. Ваш сообщник истекает кровью, а ваш покровитель вот-вот потеряет свою единственную наследницу.
Вика шагнула к машине. Холодный металл ручки обжег пальцы. Она оглянулась через плечо. Остановка, дождь, тусклый свет фонаря — всё это оставалось в прошлой жизни.
— Кто вы? — спросила она, уже стоя на подножке.
Игнат задержался на секунду, поправляя воротник. — Скажем так... Я — тот, кто платит по счетам. Добро пожаловать в настоящую игру, Виктория. Постарайтесь не умереть до рассвета. Вы нам нужны живой.
Дверь захлопнулась, отрезая её от московского шума. Внутри пахло дорогой кожей, озоном и антисептиком. На кожаном сиденье лежал свежий, еще хрустящий комплект одежды — черный кашемировый костюм — и второй шприц с антидотом.
Виктория Плешакова, беглая консультантка, умерла на той остановке. Виктория, партнер теневого консорциума, только что родилась.
Она закатала рукав и вколола себе антидот прямо в вену. Жидкость обожгла кровь холодом. Она посмотрела на свое отражение в темном стекле. Оттуда на неё смотрела женщина с абсолютно спокойными, стальными глазами.
Александр был жив. Но теперь они были квиты. Она спасет его не из-за любви, а потому что их активы всё ещё требовали совместного управления.
Глава 17. "Пластик и сталь"
Где-то на островах.
— Садитесь, — его русский был почти безупречен, но в гортани перекатывался жесткий акцент. — Босс ждет. Дорога до виллы займет сорок минут. По пути будет трясти.
Виктория молча забросила баул