Оливия Голдсмит - Фаворитка месяца

Но восторг, возбуждение почти причиняли ей боль. Джан хотелось сорвать лифчик, трусики, сорвать с Сэма синие спортивные шорты и довести его до умопомрачения. Ей хотелось скакать на нем, поглотить его в себе и усмирить это невыносимое напряжение. Джан с трудом владела собой. «Мне следует все ему сказать, – напомнила она себе. – Я должна сказать ему, кто я, прежде чем станет поздно».

Его лицо почти касалось ее. В полутьме Джан видела, как блестят его глаза. Сэм тоже едва дышал, переполненный желанием. Глубоко вглядевшись в его глаза, Джан увидела два крошечных отражения своего лица. Что Сэм видел в ее глазах? Наверняка, призрак Мери Джейн.

Он чуть-чуть шевельнулся, и теперь Джан коснулась грудью его обнаженной груди и одновременно почувствовала сквозь шорты, как напрягся его пенис – он упирался прямо ей в бедро. Шорты в этом месте стали влажными, эту же влажность Джан почувствовала и у себя. Сэм убрал руку с ее спины и нежно, очень нежно, провел от плеча до колена и обратно. Джан задрожала.

– Тебе холодно? – поддразнил ее Сэм, его голос было не узнать, он стал хриплым от желания. Джан вообще не могла говорить, только покачала головой… Сэм потянулся к ее лицу, длинными пальцами взял ее за подбородок. Джан было так приятно ощущать его руку на своем лице – так приятно было это прикосновение, и ей в голову пришло сравнение со Снежком, с тем, как он ласково терся головкой о ее руку. Джан захотелось потереться об него каждой частью своего тела, как кошка трется о столбик. Тогда, все также держа в ладони ее лицо, Сэм поцеловал ее, и Джан больше ни о чем не думала.

Его губы были так горячи, что у женщины по спине прошла дрожь. Но другой рукой он прижимал ее к себе, прижимал ее лицо к своим губам так, как если бы перед ним было что-то вкусное, чего ему хотелось бы попробовать. Языком Сэм медленно изучал ее рот, каждую складочку, забирался под язык и под верхнюю губу. Потом нежно, очень нежно его зубы прикусили ее полную нижнюю губку.

Джан застонала, и Сэм отпустил ее в тот момент, когда наслаждение могло превратиться в боль.

– Я хочу съесть тебя по кусочкам, – шептал он. – Ты восхитительна. Я хочу любить тебя и руками, и губами, и членом.

Он расстегнул Джан лифчик и без труда освободил ее от него. О! Его жар вызвал покалывание у нее в груди. Да! Соски затвердели. Джан глубоко вздохнула и еще сильнее прижалась грудью к возлюбленному.

Сэм взял ее руку и положил себе на пенис, все еще скрытый в шортах. Восхитительный фаллос почти горел под ее рукой, он был твердый и жестко упирался в ладонь. А еще он был влажный.

– Это тебе, – сказал Сэм. – Это все для тебя.

Он просунул руку ей под трусики и стал кончиками пальцев едва касаться волос на лобке. Джан снова застонала – Сэм подвигал пальцами, но не продвинул их ниже, просто слегка побарабанил ими. Джан вздрогнула, он засмеялся и поцеловал ее снова, на этот раз просто в губы. Но женщине хотелось ощущать его язык, его руки, его член. Однако Сэм отодвинулся и стал целовать ее лицо, потом шею, потом медленно, верхнюю часть груди. Его рука все еще лежала у нее в трусиках, а другой Сэм взял Джан за грудь и склонился к ней губами.

– О Господи, еще! – умоляла она, но вместо того чтобы взять ее грудь в рот, Сэм просто наклонил лицо и нежно стал дышать на нее.

И ее сосок чувствовал каждый вздох.

Джан умирала от желания. Она ощущала и его желание, но Сэм владел своими чувствами. Не то что Пит – пыхтит себе и никакой техники. И не Майкл, который только и знал одну технику, но никакого чувства. Сэм умел контролировать себя и придавать тонкость тому, как он занимался любовью, но у него также была страсть и энергия, чтобы превращать это занятие в нечто гораздо большее, чем примитивные упражнения в горизонтальном положении. Ее тело никогда не ощущало себя столь наполненным жизнью. Малейшее прикосновение, малейшее изменение позы вызывало у Джан внутреннюю дрожь. Но вот, наконец, Сэм положил обе руки ей на груди и полностью закрыл их.

– Прижми меня крепче, – велел он и легонько сжал ее груди в своих больших ладонях. – Держи меня так. – И Джан почувствовала, как его пенис вздрогнул у нее в руке. Она сильнее сжала его пальцами.

Сэм застонал, и ее пронзила огромная волна вожделения. Это она заставила его стонать. Женщина еще раз сжала пальцы, и Сэм еще раз застонал. Другой рукой Джан начала стаскивать с него шорты. Потом снова взяла член в руки и стала медленно водить им по своему животу.

– Вот так, – простонал он.

Джан ощущала влажный след на своей коже. Она двумя руками обхватила тело Сэма и сжала изо всех сил. Языком он щекотал ей ухо, и это было настолько приятно, настолько необычно, что Джан блаженно расслабилась. Она не чувствовала ни времени, ни пространства, только одни чувственные волны, пробегающие от уха к шее, к соскам и ниже.

– Не отпускай его, – молил Сэм и, взяв ее за руку, опустил ее вниз, чтобы любовница ощущала биение члена о ее ладонь.

– Никогда не отпускай меня, – умолял Сэм и поцеловал ее глубоко и сильно.

Он теперь лежал на Джан, и ощущение тяжести его тела восхищало женщину. Так они лежали несколько секунд, почти сливаясь друг с другом.

– Позволь мне войти в тебя, – прошептал Сэм, и когда Джан кивнула, он потянулся за презервативом и надел его. Это на мгновение отрезвило женщину.

«Что я делаю? – спросила она себя. – Это совсем не то, на что я рассчитывала. Я не собиралась спать с ним. Не собиралась скрывать от него, кто я такая на самом деле. Мне надо сказать ему об этом сейчас. Это мой последний шанс».

Но Сэм снова скользнул рукой вниз, в ее трусики, и вдруг быстро, как рыба, рука его оказалась во влажности между ногами.

– Хорошо, – вздохнул он.

Джан почувствовала, как его палец проник в нее. Она изогнула спину.

– Тебе нравится? – спросил Сэм шепотом, язык плохо повиновался ему. Он начал поглаживать любовницу, и она подумала, что сейчас умрет такого счастья. – Тебе нравится?

– Да, – прошептала она в ответ. – Но мне нужно больше.

Сэм стащил с нее трусики до колен. Джан начала изворачиваться, чтобы совсем сбросить их, но Сэм остановил ее.

– Не надо, дай мне посмотреть на тебя, как ты есть. – Он поднялся на локте, изучая Джан глазами. – Расставь ноги пошире, – велел он.

Все еще с трусиками на коленях, Джан постаралась раздвинуть ноги как можно шире, сознавая, что возлюбленный смотрит на нее.

– Ах, – сказал Сэм. – Вот какой я представлял тебя сотни раз. Именно в таком сексуальном виде. Дай мне включить свет.

– Нет, – воскликнула Джан. – Нет, не сейчас.

Он пожал плечами и, потянувшись рукой, снова достал ее, вложил сначала два пальца, потом третий. Джан металась по подушке, таким нестерпимым было ее наслаждение.