Aндрей Жвалевский - Противофаза

Первая оказалась так, пескариком. Неуклюжая попытка флирта, многозначительные намеки на «разкрепашченую» фантазию (орфография оригинала) и фотка, явно спертая с какого-то порно-портала. Даже отвечать не стал, а адресата занес в черный список (немедленное удаление всех писем).

Зато вторая поклевка принадлежала явно благородной рыбине – плотве или густере. Просто, без глупостей, с легкой иронией и минимумом грамматических ошибок. Если возраст «пескаря» не превышал 20 лет, то «плотвичка» была в любимом мною самом соку (от 28 до 32 лет). Высшее образование плюс жизненный опыт. Подкупило то, что во первых строках моя партнерша честно призналась, что живет одна, но с ребенком. И что «в первую очередь ее интересует нормальное человеческое общение». Фраза внушала надежды.

С одной стороны, я именно об общении и мечтал, с другой – «первая очередь» предполагала наличие, как минимум, «второй очереди». Почему бы и нет? Катя Катей, но легкий роман, переходящий в веселое интимное приключение, мне не повредит. Гуляй, пока холостой.

Я тут же ответил. И тут же получил ответ. Мы с ходу зацепили какой-то философский вопрос, в чем-то сошлись, о чем-то поспорили, над чем-то похохотали. Претендентки на роль улова продолжали изредка одаривать меня посланиями, но тут же уничтожались без права на амнистию. Я только вошел во вкус болтовни с интеллигентной собеседницей, когда она откровенно заявила, что ей пора спать, но завтра обязательно продолжим.

Я встал и походил по офису, разминая шею. Ладно, поразвлекались, можно и к задаче вернуться. «Ну, – поинтересовался я у мозга, – ты как?» – «Да есть одна идейка. Функциональный анализ помнишь?»

Я остановился, сел и принялся вспоминать функциональный анализ. Зарплата должна быть функцией (проще говоря, зависеть от) чего? Рабочего времени? А вот шиш вам и Марксу вашему! Зарплата должна быть функцией прибыли. Чем большую прибыль приносит человек, тем больше ему нужно платить. Я набросал на бумаге первую простейшую формулу…

…К утру был готов документ Excel, который по одному нажатию клавиши рассчитывал оплату труда большинства наемных работников моей новой конторы. Усталый, но довольный, я дождался секретаршу и передал с нею записку для шефа. Можно было ехать домой отсыпаться.

Хождение по интернету оказалось гораздо интереснее, чем я предполагала. Довольно быстро я напала на сайт, который обещал мне найти идеального партнера, причем не только с целью секса, но и просто для виртуального общения. Совесть замолчала, я оживилась.

Оказывается, есть такая штука – соционика. С помощью несложного теста компьютер взялся определить мой соционический тип, а потом методом от противного найти мне идеального партнера.

Каково же было мое изумление, когда выяснилось, что этих идеальных партнеров не один-два, а десятки. Я читала анкету за анкетой и не уставала поражаться. Сколько же вас здесь! Молодых, активных, 180 х 70. Блондины, брюнеты, менеджеры, экономисты… Откуда вас столько? Все холостые (или врут), практически все с детьми, но в разводе (я задала возраст от 28 до 40), все увлекаются спортом, все любят слушать музыку и просто мечтают о том, чтобы познакомиться с женщиной моего соционического типа.

А куда же смотрят окружающие вас женщины? Как же так? В жизни не встречала мужчину, обладающего перечисленными достоинствами и при этом холостого.

Я увлеклась всерьез. Чтобы не было ошибок, полезла читать про соционические типы. Кто же я на самом деле?

После долгой возни выяснилось: рациональный этико-сенсорный экстраверт под названием Гюго. А для полного счастья мне нужен рациональный логико-интуитивный интроверт под названием Робеспьер.

Выговорить, а тем более понять это невозможно, да и не нужно, ну и ладно. Попытка не пытка. Я быстренько зарегистрировалась на сайте и отправила несколько ответов на наиболее понравившиеся мне анкеты. Выбирала преимущественно москвичей, чтобы, с одной стороны, можно было встретиться, а с другой, это было не так просто. Тем более, что из моего родного города меня почти никто не впечатлил.

На работе я появился только к вечеру, как раз в разгар производственного совещания. Несколько директоров азартно обсуждали недостатки моего «проекта реформы оплаты труда». Я в ответ указал на недостатки этой ужасной грамматической конструкции («проекта реформы оплаты труда» – четыре родительных падежа подряд) и попросил поконкретнее. Оказалось, что претензии вовсе не к предложенной системе, а к цифрам, которые я туда заложил. По ним выходило, что бездельник будет получать в пять раз ниже ударника. Лично я ничего плохого в этом не видел, но коррективы внес. Дискуссия разгорелась с новой силой – директора выясняли, должен ли руководитель проектов подчиняться заведующему редакцией. Мне стало скучно, и я под предлогом срочной работы смылся в свой кабинет.

Почтовый ящик был полон. Расправившись со спамом, я изучил оставшиеся восемь писем и обнаружил, что прекрасная незнакомка мне написала, а вот Катя – нет/Встревожившись, я вошел в «аську» и с облегчением увидел, что Кошка уже там. Я послал бодрое «Мяу!» в сопровождении самого улыбчивого смайлика. Мне не ответили. Наверное, Катя отошла от компа, а из интернета не вышла. Ответное мяуканье появилось в окне ICQ только через пять минут. «Эгегей! – обрадованно забарабанил я по клавиатуре. – Ты там как?» – «ОК» – ответили мне еще через несколько минут. Последующее общение происходило словно через спутник. Я задавал вопрос и томительно ждал отклика.

В конце концов мне это надоело, и я позвонил.

– Эй! – поинтересовался я. – Ты чем там занимаешься?

– Ничем,- ответ сопровождался треском клавиатуры.

– Пишешь что-нибудь?

– Нет… То есть мне кое-что по работе сделать нужно… Сейчас…

Треск усилился.

– Да потом допишешь,- обиделся я, – целый вечер впереди!

– Ага, – сказала Катя, особенно громко клацнула и словно вынырнула из спячки. – Ну, ты как?

– Нормально. Как Машка?

– В ванной отмокает. Она сегодня лучше всех «ласточку» сделала.

– Это на фигурном? -Да.

Чем дальше шла беседа, тем сильнее я ощущал, что отрываю человека от чего-то важного и срочного. Я обиделся и как можно суше распрощался.

Снова посмотрел в почтовый ящик. Письмо от вчерашней ночной подруги было помечено восклицательным знаком. Я пожал плечами и раскрыл его. На свежую голову стиль и манера общаться новой знакомой уже не казались мне такими милыми. Я что-то черкнул ей в ответ, но усердствовать не стал. Сослался на занятость.

Остальную корреспонденцию пришлось обрабатывать еще полчаса. На что нужно, ответил, остальное переслал по нашим службам. Пробежался по новостям.