Бывшие. Измена в прошлом? - Ирина Суздалева

— Ольга Сергеевна, пожалуйста, — Екатерина протягивает мне большое, пушистое белоснежное полотенце с логотипом отеля.

Я с благодарностью принимаю его. Энергично растираю лицо, волосы. Начинаю снова ощущать себя человеком.

— Чай уже несут, — добавляет Анна, указывая взглядом на портье, который несет через холл поднос с чайным сервизом.

Поворачиваюсь, следуя за его движением, благодарность уже формируется на губах. И тут мой взгляд автоматически скользит по лифтам, расположенным в глубине холла, сбоку от стойки ресепшен.

Один из лифтов как раз мягко динькает, сигнализируя о прибытии. Зеркальные двери разъезжаются. В кабине… пусто.

Мой взгляд бессознательно ищет Лизу в холле, но вместо этого цепляется за знакомую высокую фигуру, направляющуюся к лифтам.

Темно-серое пальто, идеально сидящее на широких плечах.

Русые густые волосы, торчащие в разные стороны, потому что их невозможно уложить.

Это же Денис.

Мой муж.

Радость, теплая и светлая, вспыхивает во мне. Он уже здесь! Раньше меня! Значит, ждет… ждет меня.

Собираюсь окликнуть его, помахать рукой, улыбнуться...

Но замираю с поднятой рукой. Улыбка сходит с лица. Воздух вырывается из легких коротким, беззвучным выдохом.

Ведь спустя мгновение понимаю… Денис не один.

К нему быстрой походкой подходит женщина. Вижу только ее профиль, но точно могу сказать, что она молодая и очень красивая. С густой волной темных, почти черных волос, ниспадающих на спину дорогого, облегающего черного платья. Она заходит за Денимом в лифт.

Муж поворачивается лицом к холлу. На мгновение его взгляд скользит по пространству. Сердце бешено колотится — он сейчас увидит меня?

Но… его взгляд проходит сквозь меня, словно я пустое место.

После чего Денис нажимает на одну из кнопок, а девушка бросается к нему на шею.

Дыхание перехватывает. Сердце больно колет.

“Оттолкни ее! Оттолкни!” — умоляю мысленно.

Меня бросает в еще больший холод, чем я испытывала до этого.

Лифт дзинькает снова. Зеркальные двери начинают плавно сходиться.

В последний миг, перед тем как щель между дверями исчезнет, я вижу, как муж обнимает девушку в ответ, поднимает руку и… нежно проводит рукой по волосам.

Дзинь.

Стою, словно вкопанная. Глаза прикованы к гладкой, холодной поверхности зеркальных лифтовых дверей. Они отражают искаженный холл и мою фигуру с рукой, застывшей в нелепом полуприветствии. Внутри у меня воцаряется ледяная пустота, разрываемая криком души: “Мой муж обнял другую женщину! Он гладил ее по волосам! Денис мне…. изменяет”.

Звон бокалов, стук пианино, шуршание шин и стук дождя за приоткрытым окном — все это тонет в оглушающем гуле моего бешеного сердца. Остается только образ, выжженный на сетчатке: его пальто, ее черное платье, его рука в ее волосах.

Денис…

Мой муж…

Человек, рядом с которым я прошла огонь и воду.

Как он мог?

Перед глазами начинают всплывать картинки. Яркие, как вчерашний день.

“Вижу” Дениса, только что выпустившегося экономиста, с русыми волосами, которые торчат во все стороны, и глазами, горящими амбициями.

Себя тоже “вижу” — студентку-медичку, заваленную учебниками.

Мечта Дениса, тогда только ставшего моим мужем, о сети спортивных клубов казалась безумием. Но я верила в него. Работала ночами, чтобы помочь с первыми арендными договорами, экономила на обедах, а потом с помощью “свободных” денег купила ему деловой костюм для важной встречи. Помню, как Денис нервно теребил галстук перед встречей с первым инвестором, а я держала его руку и шептала: “Ты сможешь”. И он… смог. Теперь у моего мужа целая сеть спортивных клубов, и он считается одним из самых влиятельных бизнесменов Москвы.

Потом моя была моя очередь “строить карьеру”. Ординатура. Ночные смены. Бессонные ночи. И тот кошмарный гололед, который чуть не разрушил всю мою жизнь. Единственное, что я помню с того страшного дня — падение и резкая боль. Несчастный случай привел к сокрушительному диагнозу — повреждение мышц ведущей руки. Отчаяние сжимало горло.

“Все кончено, я больше не смогу оперировать”, — рыдала я тогда.

А что Денис? Он был со мной в самые трудные моменты в жизни. Нашел лучших реабилитологов, пропускал работу, чтобы часами делать со мной упражнения, терпеливо массировал мою ноющую руку по ночам, когда боль не давала уснуть.

“Ты станешь великим хирургом, Оль. Я в тебя верю”, — говорил он, и в его глазах горела такая непоколебимая уверенность, что я заставляла себя верить тоже.

Денис всегда называл мою профессию благородной, священной. Его поддержка была тогда моим спасательным кругом.

И я действительно смогла справиться со всеми испытаниями, которые появлялись на моем пути в тот злополучный гололед — стала не просто врачом-терапевтом, а самым настоящим хирургом. Все благодаря помощи и поддержке мужа.

Мы с Денисом строили все вместе. Его бизнес. Мою карьеру. Нашу жизнь. Костями и кровью, потом и слезами. А что сейчас?

Сейчас Денис там, за этой зеркальной дверью, с другой. С женщиной, которая бросилась ему на шею, а он… он ответил. Обнял. Ласково провел рукой по ее волосам. На глазах у всего этого роскошного холла. Или только на моих?

Ледяное оцепенение внутри взрывается. Его сменяет волна жгучей, невыносимой ярости, смешанной с болью, которая рвет изнутри.

Нет!

Нет, я не могу просто стоять здесь. Не могу позволить ему уйти наверх с брюнеткой, как будто ничего не случилось. Как будто я — пустое место, которое он даже не заметил.

Резко разворачиваюсь к стойке ресепшена.

— Номер. Моего мужа. Дениса Волкова. Сейчас! — говорю хрипло, слова кажутся сбивчивыми, но я не прошу. Приказую. По праву жены, которая только что видела измену мужа своими глазами.

Анна переглядывается с Екатериной. Вижу панику в их широко раскрытых глазах.

— Ольга Сергеевна… — Анна запинается, ее голос дрожит. — Мы не можем… Конфиденциальность… Правила отеля…

— Я его жена! — голос срывается, становится громче, резче. Я вижу, как пара гостей у диванов оборачивается. — Вы видели? Видели, как мой муж зашел в лифт с этой… с какой-то брюнеткой? Как обнял ее? Как…? — не могу договорить. Вдох. Выдох. — Я имею право знать, в каком номере он! — проношу спокойно, но все также твердо. — Скажите мне номер! Немедленно!

— Ольга Сергеевна, умоляю, успокойтесь, — Екатерина делает шаг вперед. Даже несмотря на то, что нас все еще разделяет стойка, замечаю лицо девушки — такое же белое, как полотенце, что она мне дала. — Нам строго запрещено… без разрешения гостя или руководства… Политика конфиденциальности…

Руки трясутся. Они защищают его. Все защищают. Защищают его право