Беглая жена бандита - Даша Черничная

Лида толкает меня плечом и тянет за собой к гостям.

— Не все такие, как твой московский бывший! — замечает с возмущением.

— Знаю, — киваю, с готовностью соглашаясь. — Есть еще хуже!

— Не проверишь — не узнаешь, — говорит лукаво.

— Мне и одной хорошо, — расплываюсь в улыбке. — Никто не разбрасывает свои носки и не выносит мне мозг. Не надо готовить как на выводок свиней да семейники по ночам штопать.

— Боже, с кем ты жила? — ахает подруга.

— Да нет, это не про Святослава, — отвечаю нехотя. Он был разным, и жизнь моя была другой, вовсе не такой, как я только что описала подруге. — Я просто визуализировала потенциальное будущее.

— А нельзя визуализировать что-то более приятное?

— Получается только неприятное, — развожу руками.

Лида качает головой, вздыхая, а потом резко поворачивает голову и округляет глаза.

Я рефлекторно пригибаюсь и прячусь за подругу.

— Просто скажи мне, Вита, — тебя что, твой Святослав палкой бил?

— Никто меня не бил, — фыркаю. — Еще чего! Ты кого там увидела?

— Да там вон мужчина — большая шишка, кстати, хотела познакомить тебя.

Я становлюсь ровно и выпрямляю спину.

— Ни бандитов, ни шишек, ни ментов, — загибаю пальцы.

— Огласите весь список, барышня, — смеется подруга.

— Мне не нужен никто, Лид, — говорю мягче и более искренне. — Правда. Мне и одной хорошо.

Подруга поглаживает меня по руке и кивает:

— Как скажешь, Виточка. Пойдем за стол, распорядитель уже пригласил.

В зале два огромных длинных стола, стоящих параллельно друг другу. Почти все гости уже заняли свои места, и я рада убедиться в том, что большинство приглашенных кажутся приличными людьми; здесь много женщин и в целом атмосфера как на обычном приеме.

Я сажусь на свое место, и ко мне сразу подсаживается один из ребят Жданова, Алексей. Вежливо улыбаюсь ему. Мы знакомы, пару раз пересекались. Вроде как неплохой парень, но все равно, как ни крути, не мой герой.

Гости уже все расселись, только место напротив меня так и остается пустым, и от этого мне почему-то становится неуютно…

Леша отвлекает мое внимание на себя, шутит тупо и несмешно, но ради приличия я выдавливаю кислую улыбку, боковым зрением замечая, что место напротив меня заняла высокая темная фигура.

Когда Леша наконец замолкает, я отодвигаюсь от него и сажусь ровно, сталкиваясь взглядом с мрачными глазами напротив. Теми самыми глазами, от которых я бежала в ночи, утирая сопли и клятвенно обещая себе никогда и ни за что больше не встречаться со Святославом.

Вита

— Ой, а что это вы тут делаете? — с натянутой улыбкой спрашивает Лида.

Надо отдать должное Святу — свою мужскую гордость он сохранил при посторонней женщине, хотя ушибленные яйца наверняка отдают звоном в самые уши, потому что зарядила я, так сказать, от души! И вот стоит он, смотрит на Лиду, а у самого только кадык дергается, да рука на моем предплечье сжимается сильнее.

Пока я подаю неоднозначные знаки подруге, чтобы она пришла и спасла мою задницу, которая снова нашла себе проблемы, — прямо как в тот самый день, когда я впервые встретила Свята на своем жизненном и очень гладеньком пути, Свят расплывается в елейно-вежливой улыбке:

— Лидия, добрый вечер. Поздравляю вас с годовщиной. Мы пока тут с Виталиной поболтаем как старые добрые знакомые, вы не против?

Святослав прижимает меня к себе крепко и так близко, что на долю секунды я забываюсь, теряясь во времени и воспоминаниях о том, как он держал меня вот так же — сильно, уверенно, так, будто никогда и ни за что не отпустит меня, а потом шептал слова о любви. Память о прошлом врезается ноющей болью аккурат под самое сердце.

Вита, соберись и прогони этих одноклеточных розовых единорогов, посмотри реальности в глаза и осознай одно: разъяренный мужик, который искал тебя четыре года, таки тебя нашел, и вероятность того, что он захочет просто поболтать, равна примерно нулю.

Лида, которая в браке вот уже как десять лет и сумела приручить своего бандита, лучезарно улыбается Святославу и берет меня за вторую руку.

— Святослав, кажется? Простите, но мне очень нужна Вита, я без нее совсем как без рук.

И тянет на себя.

Но Святослав, который и не думает меня отпускать, тянет меня в свою сторону.

— Что вы, Лидия, наверняка у вас тут найдутся подруги, которые сумеют вам помочь.

Лида улыбается улыбкой королевы, даже и не думая пасовать:

— Святослав, думаю, вы уже закончили ваш с Виточкой разговор, не так ли? Кажется, хук правой ногой по самому сокровенному поставил отчетливую точку в разговоре.

Я округляю глаза, глядя на подругу, которая так миленько и невинно улыбается опешившему Святославу, ну а я, чтобы добить, поворачиваюсь к нему:

— Нет, если ты недопонял, могу повторить, — и делаю попытку повторить улыбку Лиды, хотя, со стороны мне кажется, что это больше похоже на оскал голодной гиены.

— Девочки, вот вы где! — на подмогу Лиде приходит Лариса, наша общая подруга.

Цокая каблуками, она совершенно неприлично врезается в Святослава, оттесняя того назад и заставляя выпустить меня. Тараторит напропалую:

— Там такое, срочно нужна ваша помощь! Кончилось шампанское, тарталетки съели голуби, которых вы должны были выпускать, ведущий нашел чей-то пистолет и подумал, что это муляж, чуть ногу себе не прострелил, идиот. Молодой человек, а вы что тут стоите, не стойте, отойдите.

И вконец обалдевшего Святослава оставляют одного. Я лишь оборачиваюсь, уводимая под белы рученьки двумя валькириями-спасительницами. Лицо Исаева надо, конечно, видеть.

Грозный московский бандюган остается на месте, шированный тем, как парочка курочек его закудахтали, а третья разбила его золотые яички. Но взгляд гарантирует мне веселое будущее, и не факт, что светлое.

Лида и Лариса заводят меня в служебную комнату непонятного назначения и закрывают дверь.

— Ты сказала, что будут только местные! — кричу на Лиду шепотом.

— Кто ж знал, что Жданов заимеет дела с московскими! Теперь московские оставили твоего Святослава тут за главного, так что можно сказать, он уже местный. Так что я тебя даже не обманула, — но все равно улыбается виновато. — Я только увидела, как он смотрит на тебя через стол, так сразу подумала попросить у Ждана пушку. А потом ты рванула, как в задницу ужаленная, прямо через клумбу, а московский этот за тобой след в след. И я поняла, что